Книга Тайна спящих детей, страница 25 – Марина Исайр

— Значит, вы сможете его найти?

— Надеюсь, — ответила я, всё ещё ощущая холод в пальцах. — Сейчас нам известно, что там длинная комната с кроватями, высокие окна, вода где-то за стеной, башенные часы и каменная птица на здании.

Эстерия задумалась, однако ничего не сказала. Дамиан тем временем прошёл к прилавку и положил рядом с блокнотом Рея две папки, после чего размял пальцы, явно затёкшие от неудобной ноши.

— Тогда мы пришли особенно вовремя, — сообщил он, раскрывая верхнее дело. — Родители Марты вспомнили, что примерно за неделю до исчезновения она несколько раз рассказывала об одном и том же сне. Они не сочли его важным, потому что с её даром странные сны случались постоянно, но теперь описание звучит иначе.

Рей придвинул папку к себе.

— Что именно она видела?

— Светлый коридор с дверями, в которых были круглые стёкла, и окна почти под потолком, — ответил Дамиан, проводя пальцем по записи. Затем он взглянул на меня, и выражение его лица стало серьёзнее. — Ещё Марта жаловалась, что во сне ей мешали спать часы. Они били слишком громко и слишком часто.

Мы с Реем переглянулись.

— Нора сказала почти то же самое, — произнесла я, опираясь ладонями о прилавок. — Значит, либо Марта заранее увидела место, куда её должны были отвезти, либо она действительно побывала там вместе с Норой.

— В любом случае искать нужно одно здание, — заключил Рей и развернул карту города, которую хранил в нижнем отделении своего портфеля.

Через несколько минут прилавок исчез под бумагами, папками и несколькими списками городских учреждений. Моррис немедленно улёгся на северный квартал и, когда я попыталась передвинуть его, посмотрел с таким возмущением, будто мы не расследовали исчезновение детей, а бесцеремонно нарушали его вечерний отдых. В итоге карту пришлось осторожно вытянуть из-под кота, оставив ему чистый лист, который он тут же признал приемлемой заменой.

Рей отмечал закрытые лечебницы и приюты, Дамиан искал здания с башенными часами, а я всё возвращалась к каменной птице. Именно она казалась самой редкой деталью. Часы могли быть на десятках старых домов, высокие окна встречались почти в каждом полуподвальном помещении, но каменные птицы на фасадах всё-таки не украшали половину Ровенхольма.

— Возможно, Нора видела не статую, — предположила я, проводя пальцем по отметкам на карте. — Это мог быть герб, часть фронтона или украшение над входом. Она была напугана и могла запомнить только силуэт.

— Или флюгер, — добавил Дамиан, наклоняясь над моим плечом. — Хотя каменный флюгер вряд ли пережил бы первый приличный ветер.

— Зато владельцу больше не пришлось бы думать, откуда он дует, — заметила я. — После падения флюгера направление стало бы очевидным.

Дамиан тихо усмехнулся, однако Эстерия, до этого разбиравшая принесённую еду, вдруг замерла. Её взгляд остановился на северо-западной части карты, и несколько секунд она смотрела туда так внимательно, будто пыталась восстановить давно забытую дорогу.

— Подождите, — произнесла она, подходя ближе. — Кажется, я знаю здание, которое подходит под это описание.

Все сразу повернулись к ней, и Эстерия чуть смутилась от внезапного внимания, но всё же наклонилась над картой и нашла небольшой участок возле старого городского сада.

— Здесь находился прежний восстановительный корпус лечебницы Святой Миры, — объяснила она, касаясь отметки кончиком пальца. — Его закрыли около восьми лет назад, вскоре после повреждения западного крыла. На центральной башне были часы, а над главным входом стояла каменная цапля — знак благотворительного общества, на деньги которого когда-то построили корпус.