Книга Удмуртские мифы. От Инмара и Матери солнца до свадьбы леших и половинчатого человека, страница 24 – Мария Сухова

Бежала, бежала, жемчуг нашла,

Этот жемчуг маме отдала,

Его собачке отдала,

Собачка мне плеть дала,

Этой плетью по земле ударила,

Земля мне овес дала…

Бежала, бежала, кольцо нашла,

Это кольцо маме отдала,

Мама мне колобок отдала,

Этот колобок собаке отдала,

Собака мне плетку отдала,

Этой плеткой о землю шлач! ударила,

Земля мне яйцо дала…

Бежала, бежала, наперсток нашла,

Этот наперсток бабушке отдала,

Бабушка мне плетку дала,

Этой плеткой по земле ударила,

Земля мне овса дала…

[УФ, 1981: 40–42]

Представления о магической силе женщины-земли можно отыскать в орнаментальных символах традиционной вышивки удмуртов. Например, в вышивке нагрудника кабачи́, который надевался замужней женщиной, часто используется символ «ромб с крючками», который вообще широко распространен в земледельческих культурах мира, и в частности в Восточной Европе – вплоть до Поволжья. По мнению исследователей, этот символ связан с магией плодородия и, судя по его месту в различных композициях, «мог означать землю, растение и женщину одновременно» [Амброз, 1965: 20].

В этнографических трудах описан обряд, связанный с представлениями о возрождающей силе земли, – обряд прохождения через земляные ворота, «проводимый вместе с возжиганием нового огня и призванный предохранить себя и скот от эпидемии или общественного бедствия» [Прокопьев, 1903: 2].

Для проведения подобных обрядов изготавливали сквозное отверстие в земле, через которое и прогоняли скот: «выбирают в овраге мыс, размытый водой, и прокапывают в нем сквозное отверстие, в которое мог бы пройти человек и крупные домашние животные», а по обеим сторонам на выходе разжигают костры [Анучин, 1923: 28].

В случае с удмуртами можно найти описание весеннего выгона скота, где вместо земляных фигурируют усадебные, полевые, ворота деревни, а состав ритуальных действий аналогичен приведенному. В воротах протягивается ремень «наиболее счастливого» члена семьи, с концов ремня ставятся огарки пасхальных свечей, и скотина выгоняется со двора так, чтобы «она непременно перешагнула через ремень» [Первухин, 1888–1: 91].

Варианты орнаментального символа «ромб с крючками».

Рисунок О. Бебутовой

В качестве аналогов можно привести описание обряда, направленного на восстановление сексуальной силы лемпи в традиционной культуре карел: «…вырезают в земле лоскут дерна с трех сторон, один край которого оставляют нетронутым… Посредине него вырезают четырехугольное отверстие. <…> Потом просовывают посуду с этой (родниковой. – М. С.) водой через отверстие в лоскуте земли три раза» и моются этой водой в бане [Конкка, 2014: 279]. Исследователи пишут, что купание лемпи могло предполагать ритуальный пропуск скота или детей между ногами женщины [Stark-Arola, 1998: 45]. Исцеление как возрождение, предполагающее сакрализацию нижней, женской, земной силы, технически выглядит как продевание, прохождение через землю – тело Музъем-мумы́. Аналогичны описанным выше практикам случаи, когда, браня человека, удмурты говорили: «Муньылон! – Достойный быть проглоченным землей» [УФ, 1987: 245].

Такое пожелание-инвектива предполагало, что пребывание в чреве матери-земли призвано переделать человека: «согласно мифологическим представлениям, путешествие внутри женского тела также расценивалось как “транзит-переход”, потому что тело женщины было дорогой между миром иного и своим миром» [Аро, 1998: 77; пер. авт.].