Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 98 – Лилия Тимолаева

— Почему?

— Я старше.

Логика была безупречной.

Степан подошел последним.

— Все здесь?

— Почти.

— Марфа не смогла. Заказчица.

— Хоть кто-то работает.

Савельев возмутился:

— Я тоже работаю.

— Сейчас нет.

— Я морально поддерживаю хозяйку.

Варвара фыркнула.

— Ты пришел потом всем в булочной рассказывать.

— Одно другому не мешает.

Я рассмеялась.

И именно в этот момент дверь открылась.

Нас позвали обратно.

Решение не было таким красивым, как хотелось бы для газет.

Зато оказалось полезным.

Суд признал, что предварительные платежи действительно были законно получены центральной конторой при Федоре как собственнике.

Но после того как сама контора выделила их в целевой резерв конкретного объекта и применила к ним правила отдельного учета, использование средств на обязательства других объектов без требуемого письменного прекращения назначения нарушило порядок расчетного поручения.

Отдельного доказательства, что сумма была зачтена мне при разделе, Федор не представил.

Следовательно, считать семнадцать тысяч восемьсот переданными мне через контору нельзя.

Резерв должен быть восстановлен.

Требования о возврате неиспользованной предварительной платы по расторгнутым договорам в пределах соответствующих сумм обращаются к стороне, фактически получившей и удержавшей платеж до передачи объекта.

То есть к княжеской конторе.

Я читала решение и возвращалась к этой строке.

Не потому, что не понимала.

Потому что впервые за весь спор увидела простую формулировку того, что знала с первого дня:

эти деньги никогда не попадали ко мне.

Федор должен был восстановить резерв.

Но в решении имелась неприятная часть.

Учитывая признанное самим князем отсутствие достаточного свободного остатка и сведения о других текущих обязательствах конторы, суд разрешал обеспечить взыскание за счет доходного имущества Федора.

Не родового имения.

Не личных вещей.

Одного из складских объектов, приносивших регулярный доход.

До полного восстановления резерва часть поступлений с него должна была направляться на отдельный счет Верейской.

Если этого окажется недостаточно в установленный срок, допускалась реализация доли в одном из коммерческих активов.

Федор не становился нищим.

Даже близко.

Но впервые видел, как решение о чужих деньгах превращается в ограничение его собственных.

Я не смотрела на него во время оглашения.

Посмотрела после.

Он стоял возле поверенного и читал свою копию.

Спокойно.

Очень похожий на мужчину из первой главы моей новой жизни.

Только тогда все решения уже были приняты им.

Теперь одно принял суд.

Мы встретились взглядами.

Федор слегка кивнул.

Я ответила.

Больше сегодня нам говорить было не о чем.

Макар Ильич убрал бумаги.

— Поздравляю.

— Теперь можно улыбаться?

— Журналисты еще здесь.

— Вы невыносимы.

— Зато результат хороший.

— Обжалование?

— Возможно.

— И опять суд?

— Возможно.

Я посмотрела на него.

— Вы специально?

— Что?

— Подбираете самое неприятное слово.

— Я поверенный.

— А если он обжалует?

— Решение по обеспечению выплат действует до пересмотра, если отдельно не приостановят. Жильцы не останутся без расчета.

Вот это было важнее.

— Восемь требований?

— Семь.

— Почему семь?

Степан, стоявший рядом, поднял руку.

— Мирон Саввич утром забрал.

Я повернулась.

— Когда?

— Перед заседанием.