Книга Непристойное положение, страница 9 – Вэл Килмер

Часы показали половину седьмого, когда он поднялся на второй этаж. За дверью комнаты Изабеллы слышались голоса. Он постучал. Открыла служанка.

— Мисс Сантуш готовится к выезду?

— Да, сэр. Она одета. Хотите войти?

Деваться было некуда — не станет же он глядеть все время под ноги.

Он шагнул за порог.

Изабелла стояла у зеркала. Она смотрела прямиком на него, и ему почудилось, что он видит вместо нее Марию. Чтобы прогнать наваждение, он отвел взгляд от ее лица. Платье из нежно-кремового атласа выгодно оттеняло её кожу, которая при свете лампы казалась отлитой из матового золота.

— Достаточно приличное? — спросила Изабелла.

— Приличное? — не понял он.

— Не засмеют меня? Платье прошлогоднее.

Он пожал плечами, строя как можно более безразличный вид, хотя сердце неслось галопом.

— Я не слежу за модой, Иза. И потом. Мы после уплывем и уже не вернемся. Не обращай внимания, если кто-то сделает замечание. — Он сказал и подумал, что все будут заняты не ее платьем, а цветом кожи, и поморщился. — Скорей бы домой, — пробурчал он себе самому. — Я переоденусь и поедем.

По дороге ему все мешал шейный платок. Он поправлял его без конца, пока вдруг до него не дошло дело в другом — его беспокоили духи Изабеллы. Благо мучиться пришлось всего то чуть меньше получаса. Карета остановилась у дома Честворта. Он вышел первый, затем лакей помог Изабелле спуститься на мокрую от вечерней сырости брусчатку. Оливер подставил ей локоть и почувствовал, как дрожат её пальцы. Было отчего: бал у герцога Честворта был сосредоточением лондонского блеска. Осознавала ли она как могут ее принять из-за происхождения?

— Не волнуйся, — сказал он тихо, наклоняясь к её уху. — Ты прекрасно выглядишь.

Беспокоиться о виде следовало в последнюю очередь. Но ничего. Он будет внимателен и быстро пресечет любые неприятные разговоры.

Изабелла подняла на него глаза, полные благодарности, и улыбнулась.

— Вы выглядите статно. Видно, что вы губернатор.

Оливер невесело посмеялся.

Блеск залы ослепил, когда они вошли. Люстры из венецианского стекла искрились от обилия свечей. Свет вдобавок отражали позолоченные зеркала, в которых рябили наряды джентльменов и дам: камзолы, напудренные парики, драгоценности, кружева и атлас, шёлк и бархат. В нос ударил запах духов, расплавленного воска и дорогих сигар, привезенных из дальних колоний.

Все это великолепие обеспечивали плантаторы и рабы. Оливер не имел определенного мнения о черных на плантациях белых. Но достаточно видел людей своего уровня, проданных в рабство по политическим преступлениям. И белым отнюдь не нравилось гнуть спину с утра до ночи. Вряд ли и черные получали удовольствие от того, что клали жизнь вот на такие сверкающие балы господ, которые в глаза не видели батраков.

Он вел ведя под руку Изабеллу мимо гостей. Те оборачивались, разговоры на мгновение стихли. Любопытные взгляды смеривали их, кто-то умудрялся поднести к глазам монокль или лорнет. Был тому причиной цвет ее кожи? Ему хотелось верить, что дело в ее красоте. Ведь она и правда была ослепительна. Оливер видел, как оценивающие, завистливые и любопытные взгляды впиваются в его воспитанницу. Он ощущал, как Изабелла напряглась, как её пальцы чуть сильнее сжали его локоть.

Он потрепал ее по тыльной стороне ладони.