Книга Непристойное положение, страница 47 – Вэл Килмер

— Ты забыла, что было на Вест-индейце? Я отпускаю женщин Рэкхема. Точнее одну. Энн Бонни.

— Как? С виселицы? Мертвую и в свободное плавание? А вторая где?

— Мэри Рид умерла в тюрьме. Придется Калико довольствоваться одной. Узел ложный. Ее быстро снимут и отправят тайком на лодке. Вместо нее уже готово другое тело. Тело Бонни ждет внизу.

— Какой кошмар. Зачем ты мне это рассказываешь?

— Чтобы ты знала, какую цену я готов заплатить за твою жизнь. Если бы тебя не было на корабле, я бы сцепился с ним и пусть бы он меня убил. Но что я получаю взамен? Спектакль с петухом и угрозу уйти рабыней на плантацию?

Она вырвала руку из его хватки, не зная что ответить.

Оливер осмотрелся.

— Я не знаю, тут ли люди Рэкхема. Не знаю, где он сам. Но я расстаюсь с тузом в рукаве. И тебе лучше бы здесь не быть. Я надеюсь Барнет сразу же сядет на хвост Рэкхему, как только я отпущу его подружку. И поймает его. Иначе я никогда не буду в уверенности, что ты в безопасности. Сейчас же возвращайся домой!

Он был непоколебим. Глаза горели и в жестких складках у рта проступала привычная каменная неприступность.

Она поправила платок. Она хотела сказать ему что-то колкое, бросить в лицо его холодность. Но слова застряли в горле. Вместо этого вырвалось:

— Хорошо. Я уеду. Но и ты… Будь осторожен.

На его лице под глазом дрогнул мускул, он шумно выдохнул.

— Потом поговорим.

Вид ее обнаженного тела преследовал Оливера. Он чуть не взвыл. Ему предстояло дело, угрожавшее не просто потерей места и репутации, но и тюрьмой. Он сам мог бы сплясать на Галлоуз Поинт на свежестроганных досках.

Он выпил бурбона. Кровь горячей волной побежала по телу, и на ране проступило немного. Он зажевал лимоном, чтобы не пахло.

В кабинет вошел Барнет.

— Рыбка уплыла.

— Наживка, а не рыбка, не забывайте.

Барнет тяжело опустился в кресло.

— Я его выслежу, вот увидите. Мне хватит двух торговых шлюпок, и я его найду. А вы готовьте гиббет. * Пусть все видят и им будет неповадно.

В дверь постучали, а потом вошла мулатка, одетая как леди. На руках у нее сидел малыш лет четырех. Оливеру он показался хорошеньким. И следом он подумал, что у него мог бы быть такой же. Теперь ему уже было бы сколько? Шесть лет? Семь?

Барнет встал и забрал ребенка.

— Мистер Вентворт, моя жена Джейн Стоун. — Он так и сказал — жена, пусть и фамилия не его. — Джейн…

Она перебила:

— Перестань. Что же я не знаю нашего губернатора?

Оливер, кривясь от боли в ране, поднялся и приветствовал ее по всем правилам.

— Да и знаю о вас заочно. Это у вас уже который по счету?

— Четвертый, — отвечал Барнет. — И видит бог, мне сорок два, но я еще смогу.

Мисс Стоун закатила глаза.

— Да ты и в восемьдесят сможешь. А вот я нет!

Барнет развернулся к Оливеру.

— Ну? Что? Ассамблею соберешь? У меня здоровая плантация и куча рабов и я не намерен отдавать все это правительству. Мои дети не пойдут по миру.

— Соберу. А ты добудь мне Рэкхема.

— Да хоть самого Черного Бороду! Выкопаю и снова повешу. — Он звучно захохотал, отчего малыш выпучил глазенки.

Отчего мне вот так нельзя? — мелькнула у Оливера мысль, и почти сразу он от нее отмахнулся.

«Я просто напился», — сказал он себе.

Перед тем, как ехать домой, он выпил еще.

* * *

Поднимаясь на крыльцо, он поймал себя на том, что она могла бы уже и сбежать. Он ее очень сильно разозлил, он это понял.