Книга Непристойное положение, страница 42 – Вэл Килмер

Странные звуки и окрики за дверью отвлекли его от ненависти. Дверь распахнулась так резко, словно ее пнули. На пороге возникла оборванка. Он вскочил, собираясь кричать слуг, но замер с открытым ртом. Ведь вглядевшись в незнакомку, увидел знакомые черты…

— Изабелла?!

Она надела на себя какую-то дрань. Чуть не мешок из-под сахарного тростника. Ноги испачканы, волосы всклокоченны. И самый шик — в руке она держала петуха за ноги.

— Масса Оливьеро, прощевайте, я опоздать. Сегодня ночь Элегуа, я вот хочу принести жертву. — Она говорила с жутким акцентом!

Оливер покосился на Пакстона. Тот открыл рот и в последний момент поймал выпавшую из него сигару.

— О чем ты говоришь. Какая жертва?

— Петух, масса! Голову чик-чик. А потом он бегать смешно без башка.

Она засмеялась, а у него что-то оборвалось внутри. Зубы… Зубы у нее были черные, и даже казалось, что не хватает парочки.

— А! Масса Томас Пакстон? Мой жених, да? Простите, масса Том. — Она подбежала к Пакстону. — Дайте я вас поцеловать. Прошлой ночью я танцевала сантерия, так хорошо! С нашими ниггерами, но я им не давать себя трогать. Я девственница!

Она всучила Пакстону петуха, а тот, не выпуская сигару, зачем-то взял птицу. Та встрепенулась, ощутив, что ноги свободны, громко кукарекая, захлопала крыльями. Само собой Пакстон отпустил петуха.

— Масса, Изабелла много работать. Я умею стирать, варить. Штопка! Да. Давайте жениться!

Оливер схватил ее за плечи, притянул к себе и глухо прорычал:

— Что ты творишь?

— Смотрю жениха… — Наивно хлопая глазищами, ответила Иза.

— Зачем этот спектакль?

— Вы носить маска, и я надевать, — вскинув подбородок, ответила она.

Оливер потащил ее за собой, глядя на Пакстона.

— Я сейчас все улажу. Томас, минуту.

— Ай, масса Томас! Красивый! Богатый! Спасибо масса Оливьеро, такой муж для меня. Лучше бы я не нашла.

Он вытолкал ее в коридор и ногой захлопнул дверь, чтобы Пакстон не видел и не слышал, как он станет разбираться с этой чертовкой.

— Иза! Что еще за спектакль? — чуть не закричал Оливер.

Дурашливое выражение сошло с лица Изабеллы. Она отошла к его рабочему столу — он решил, что его рабочий кабинет лучшее место для разъяснения ситуации.

Она уперла руки в бока.

— Я могу спросить то же и у тебя. Ты играешь роль опекуна по собственной воле, так почему я не могу играть ту, роль что хочу я. Мне надоело плясать под твою дудку! Роль леди для меня тесная. Мне нравится роль присущая мне от природы.

— В таком случае переселяйся к слугам! — Он подумал, что угроза лишиться благ ее положения, станет весомой угрозой и образумит её.

— Чудно! Только вещи соберу.

— Вещи? — Он засмеялся понизив голос, и вышло зловеще. — О нет. — Он стал наступать. — Ты уйдешь в том, на что заработала. По сути вот в этом... мешке.

Он окинул ее взглядом, стараясь сделать взгляд брезгливо-надменным, и пожалел. Мешок едва доставал до колен. Ее стройные смуглые ноги блестели шелковой кожей.

Оливер резко остановился и отвернулся.

— Вот так да?! — с вызовом бросила Иза. — Ладно. Возьму только амулет. Если цена за счастье уйти нагишом от вас, я ее заплачу.

Оливер резко повернулся к ней.

— Счастье!?

— Да. Я выберу себе мужа сама. Нарожаю ему детей, и моя голова не будет забита дурацкими нотными грамотами к клавесину, какой делать па в контрадансе, и все время держать в памяти, что нужны перчатки. Потому что, о Святый боже, показаться с голыми руками перед джентльменом — стыд и позор. Я уже делала все это. Все инструкции до одной, но твою любовь так и не заслужила.