Книга Непристойное положение, страница 41 – Вэл Килмер

Изабелла тоже молчала. Но теперь она несла в себе страшное, обжигающее знание: он бежал от нее не из презрения к ее «недостаточно белой» коже. Он бежал из панического страха перед собственным падением. Перед тем, что видит в ней повторение женщины, которую любил больше жизни и закона.

Она теперь знала, что он связан клятвой, данной ее матери. Что дело вовсе не в кресле губернатора или гордом звании «джентльмена». И если последнее можно было преодолеть простым аргументом: «Ты уже жил с моей матерью, чем я хуже», то вот клятву так просто не переступить…

В общем, она чувствовала себя потерянной.

А потом и вовсе всякие умозаключения рухнули, когда ей объявили, что прибыл ее жених. Изабелла даже едва нервически не прыснула со смеху — у нее нет жениха, а потом она вспомнила…

Сэр Томас Пакстон приехал обвенчаться с ней, и она окончательно поняла, что Оливер загнал ее в угол.

* * *

Мистер Пакстон ждал в гостиной. Оливер, прежде чем войти, еще раз послал за Изабеллой.

— Скажите, чтобы была немедленно, — велел он слуге.

Сколько можно? — выругался он про себя. Он послал за ней еще полчаса назад. А о том, что ей следует одеться, ей доложили чуть ни с утра.

Пакстон поднялся и протянул руку.

— Губернатор…

Они пожали руки.

Пакстон был тем типом, какой представляешь, когда слышишь «британский джентльмен»: белобрысый, с лицом похожим на морду благородной борзой, с голубыми глазами. Он был дотошный, скуповатый, как слышал Оливер. Это и стало скорее предметом сделки: Пакстон брал Изабеллу в обмен на покровительство Оливера.

— Леди сейчас будет. Прихорашивается, — объяснил Оливер.

Они закурили сигары. Пакстон, словно извиняясь, завел разговор.

— Я слышал, на вас напал Рэкхем?

— Да.

— Я имею в виду, именно на вас.

— Да. И вот результат. — Оливер ткнул сигарой в воздухе на плечо. Рука была не перевязи. — Ничего. Этому моллюску недолго плавать. Его карьера будет короткой и печальной.

— Дай Бог, вы избавите нас от него. И от всех, кто рискнет заняться этим промыслом.

Они замолчали. Ожидание действовало на нервы. Оливер изредка поглядывал на Пакстона, понимая, что если тот женится на Изабелле, то окажется у нее под каблуком.

Ночь в хижине ясно дала это понять, что девушка способна на то, на что леди бы не решилась. Он не мог представить, чтобы какая-нибудь белая барышня из света рискнула напасть на пирата, гребла потом в лодке и ходила по джунглям, кишащим гадами, в поисках воды. Да такая бы от одного вида Рэкхема или крови упала в обморок.

Леди Хардинг, по словам капитана Харгривза, именно это и сделала, раз так десять. Их кстати отпустили за выкуп и довольно жирный. Леди Хардинг говорила теперь каждому встречному, что губернатор трусливо сбежал, спасая себя и свою рабыню.

Оливер устало вздохнул. Куда Иза запропастилась?

Дверь открылась, Оливер хотел встать, но вошел слуга, принес бренди и холодную свинину в качестве закуски. Оливер напомнил слуге об Изабелле.

— Она вам понравится, — сказал он Пакстону, когда слуга вышел. — Обучение в пансионе выше всех похвал. Манеры, речь, всё на высоте. Перед отплытием я водил Изабеллу на прием, мы танцевали контраданс. Господи… все обзавидовались.

Пакстон кивал, а Оливер ощутил жгучую ревность. Похвалил — и тут же пожалел что отдает такую прелесть чужому мужчине. При мысли, что тот будет делать с ней детей, Оливер ощутил чуть ни омерзение.