Книга Непристойное положение, страница 26 – Вэл Килмер

* * *

За тонкой переборкой, в своей каюте, Оливер лежал на койке, уставившись в потолок. Он слышал тихий, едва уловимый шелест босых ног по дереву. Слышал всплеск воды в тазу. Он знал, что она делает. Она танцевала для океана, веря. что духи, которых иногда задабривала Мария, даруют ей счастье.

Что это за счастье — ему оставалось только гадать.

Самому ему было холодно и голодно от одиночества и напускного приличия, которое он выставил между ними как баррикады.

Оливер проснулся за два часа до рассвета. Где-то под ложечкой садилась тупая, ноющая боль. Боль была спасительная, он принимал ее за наитие, переросшее со временем в опыт. Впервые боль появилась, когда он повел карательный отряд против маронов. Ему было не больше двадцати пяти тогда.

Он сел на койке. В иллюминатор пробивался тусклый, еще не окрашенный солнцем свет. Море было спокойным, оттого возможное появление черного флага с черепом и скрещенными саблями казалось более зловещим.

Оливер быстро оделся: нательная рубашка, камзол, шпага на перевязи. Выходя из каюты, на мгновение задержался у двери Изабеллы и прислушался — тишина. Возможно, зря, но чем черт не шутит.

Он постучал.

— Иза.

Он услышал шум, как щелкнула щеколда. В просвет появилось ее лицо. Его слегка кольнуло под дых — казалось он соскучился по ней до одури.

— Что-то случилось? — спросила она сонным голосом.

— Пока нет, слава Богу, но плыть ещё семь часов. И я боюсь моя… М, казнь подружек Рэкхема. В общем, в долгу он не останется.

— Я поняла, — тут же ответила Изабелла. — Я соберусь.

— Бери только ценное, что можешь унести на себе. И… — Он машинально оценил ту часть ее фигуры, что виднелась в просвет. — Не надевай нижних юбок. На случай если придётся плыть.

— Мой Бог, сэр… Но хорошо.

Он поднялся на палубу. Рассвет занимался, и небо на востоке еще хранило остатки ночной синевы, но горизонт уже плавился, наливаясь жидким золотом. Пассаты дули с востока. Харгривз стоял у борта и смотрел в подзорную трубу. Услышав шаги, он обернулся.

— Доброго утра, губернатор.

— Лаг бросали?

— Около десяти-двенадцати узлов.

Достаточно, чтобы корабль шел ходко, но не настолько сильно, чтобы создавать проблемы.

Оливер подошел к фальшборту и посмотрел на воду. Он чувствовал течение даже без карты — то особое напряжение между корпусом корабля и водой, которое возникает, когда судно идет не по течению, а поперек или против. Вест-Индийское течение в этих широтах несло свои воды на запад, к Юкатанскому проливу. Но у берегов Ямайки, огибая остров с юга, оно отклонялось к северо-западу, создавая сложные завихрения в Наветренном проливе.

Оливер нахмурился. До Порт-Ройала оставалось около семи часов хода, если держаться южнее. Корабль уже миновал восточную оконечность Ямайки и теперь огибал остров с юга. Через три-четыре часа они войдут в воды, где Наветренный пролив сужается между Ямайкой и южным побережьем Кубы — идеальное место для засады.

Эти размышления он изложил капитану.

— Дельная мысль, сэр. Будь я пиратом, там бы я и ждал.

— А адмиралтействе меня предупредили о Рэкхеме.

— Да и без того ясно, что смерть подружек взбесит его.

Оливер сощурил глаза, глядя на линию между водой и небом.

Всё было не так просто…

— Ну да ладно. — Капитан сложил трубу. — Что предлагаете?