Книга Сердце проклятого принца, страница 175 – Кристин Бах

— Наследница Розвудов погибла шестнадцать лет назад вместе с кормилицей.

— Так сочли мои родственники. Кормилица увезла меня и воспитала под своей фамилией.

— У вас есть доказательства, кроме медальона?

— Свидетельство о рождении, письма отца, брачный договор родителей и записи Норы. Всё хранилось в лесном доме.

Аларик повернулся к Рейнару.

— Ты проверил бумаги?

— Да. Для того чтобы объявить Элизу под моей защитой, мне достаточно её слова и печатей, которые я видел. Подлинность для возвращения имущества установят юристы.

Герцог перевёл взгляд на кольцо, затем снова на медальон.

— Разумеется. Я спросил лишь потому, что дело будет трудным. Земли разделены между боковыми наследниками, часть продана, часть заложена короне. Появление взрослой дочери Эдмунда разрушит десятки договоров. Вам станут угрожать, предлагать деньги, обвинять в самозванстве.

— Мне уже угрожали, — ответила я. — Это не заставило исчезнуть.

— Вы не понимаете придворной травли.

— Зато понимаю, что такое десять лет жить под чужим именем из-за людей, желавших моей смерти. Слухи не страшнее ножа.

Аларик прищурился. Я ожидала возражения, но он неожиданно улыбнулся.

— Теперь вижу, почему Рейнар выбрал вас.

— Я выбрал её прежде, чем узнал имя, — произнёс Рейнар. Его голос был спокойным, но пальцы крепче сжали мою ладонь. — После святок привезу Элизу в столицу. Она представит бумаги королю, а я добьюсь немедленного открытия дела. До решения суда она находится под моей защитой. После решения получит назад всё, что принадлежало её родителям.

— Защиту? — Герцог посмотрел на соединённые руки. — Полагаю, об этом ты уже позаботился.

— Я отвечаю за неё.

— А свадьба?

— После признания её имени. Я не хочу, чтобы кто-либо заявил, будто присвоил права Розвудов через брак прежде, чем их вернули Элизе.

Я повернулась к нему. Этого решения мы ещё не обсуждали. Рейнар не просил разрешения защищать меня и не собирался отступать перед людьми, присвоившими чужие владения. Но свадьбу отделял от наследства намеренно: никто не должен был заявить, будто его дом добыл земли Розвудов браком.

Аларик медленно провёл большим пальцем по перстню.

— Благородно, — сказал он. — И политически неосторожно. Если претенденты поймут, насколько ценна невеста, они постараются разорвать помолвку.

— Пусть попробуют.

В этих двух словах появился прежний Рейнар — опасный, властный и совершенно уверенный в своих силах. Мне следовало возмутиться, что мужчины снова обсуждают угрозы вокруг моего имени. Вместо этого стало теплее. Рейнар дал понять, что будет рядом, когда придётся защищать собственное право.

— Сначала сообщу отцу, — продолжил Рейнар. — Он должен узнать до нашего приезда.

— Не письмом, — быстро произнёс Аларик. — Такие сведения перехватывают. Я возвращаюсь через два дня и поговорю с ним лично.

— Ты только приехал.

— Государственные дела не уважают праздники. К тому же теперь у меня есть причина торопиться.

Герцог протянул мне медальон.

— До столицы никому не показывайте. Даже здесь. Один слух способен обогнать самый быстрый экипаж.

Совет был разумным. Его тревога тоже могла быть разумной. Однако, забирая украшение, я снова увидела обломанный шип на перстне.

— Благодарю, ваша светлость.

* * *

Вечером Аларик попросил показать ему лазарет.