Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 90 – Анна Томченко

— Ты больной, — холодно произнесла я.

— Да не больной я, Майя. Не больной. Трахать можно всё что угодно, а любить — одну. Так что, как бы это ни звучало фальшиво, глупо и по-идиотски, к сожалению, так оно и есть. Я не подрассчитал, не обдумал. Мне было интересно, мне было любопытно. Мне казалось, что я испытываю что-то новое. Хотя что новое? Вот я сейчас сижу, оглядываюсь назад и не понимаю: ну вот что новое? Ни поперёк там, ни звёздочкой, ни луной. Всё то же самое. Но только не то же самое, когда оказывается, мне с ней потрахаться не о чем.

В которой местечковый бизнесмен Яша понимает о том, что все проблемы его птички начались с фразы «я тебя люблю». А должна она была сказать: «Пошёл к черту, идиот».

Яша.

Мы с Майей долго гуляли по городу. Я, если честно, был в шоке от себя, от неё, от нас. Сели в машину, только когда время было порядка четырёх утра.

— Ну, слушай, ты беременная будешь выглядеть шикарно, — постарался замазать весь капец ситуации хотя бы юмором. Знал, что Майя оценит.

— Иди ты в баню, — произнесла она сквозь зубы, пристёгивая ремень.

— Да нет, чего в баню-то? Ты у меня сейчас в таком офигенном возрасте, что нравишься сопливым малолеткам и их батям. Поэтому ничего удивительного, что мы сможем родить ребёнка.

— Градский, я вот думаю, тебя в детстве, наверно, роняли из люльки…

Я расхохотался.

Конечно, после такого брака мне много с кем не о чем потрахаться. Тут даже к бабке-гадалке не ходи. Я, если честно, сам не понимал, как такое вообще у меня случилось. Вроде сначала Лина — милая, удивительная такая, лёгенькая, кажется какой-то новенькой. Это вот примерно, предположим, всю жизнь жрать очень острую пищу — такую, прям, что аж до кишок пробирает, — а потом в какой-то момент взять и попробовать мороженое. Вот этот контраст будет очень ярким. И со временем начнёт казаться, что мороженое намного привлекательнее. Но по факту ты уже выдрочил свой организм, свою поджелудочную настолько, что ты ничего, кроме острого, не воспринимаешь. А в итоге от этого мороженого тебя со временем блевать тянет.

Вот так у меня и было.

Мне казалось, что я что-то новое, свежее умудрился поймать. А по факту потом приходило осознание: нет, ни черта.

Я вот хочу вот так, как раньше. Вот эта вот острая паста — самое то. Но, к сожалению, моя острая паста вовремя махнула хвостом.

Да, я другого от Майи не ожидал. Даже бессмысленно было объяснять ей что-то, доказывать, убеждать.

Нет, я, конечно, человек не сильно гордый, я и на колени встать могу. Я её колени в это время развести могу. Но надо понимать, что Майя — это из разряда «любить так королеву», а вот не фрейлину и не кого-то такого.

Такие, как Майя, не прощают.

И сейчас, сидя в машине, глядя на всю эту ситуацию глазами стороннего наблюдателя, я понимал, в какой дерьмине оказалась она, и все из-за того, что кто-то просто захотел попробовать мороженого.

Ну, кобелина, мля, задумайся в следующий раз о том, что тебя диабет трахнуть может.

Медленно колесили по городу.

Я, если честно, сам не знал, как решение, принятие этого решения так быстро свалилось на меня. Но подсознательно я чувствовал, что я по-другому поступить не могу. Не могу просто. Ну, в смысле, мы развелись. Вот есть эта женщина. Чудесная, прекрасная, с которой у меня долгая жизнь, долгий брак, с которой у меня было всё. И она оказывается в ситуации, когда без мужского плеча не обойтись. Я что, отвернусь? Нет, я не могу отвернуться. Ну как я отвернусь? Она плоть моя, кровь моя. Я прекрасно понимал, что столько всего гадкого, унизительного умудриться сделать с момента, как мы разошлись — это надо было ещё постараться.