Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 15 – Анна Томченко

— Ты чего это задумалась? — Акулина Арнольдовна потянулась ко мне и погладила по запястью, колода зашуршала…

— Да нет, бабуль, — отвела глаза. — Так, обо всём и ни о чём.

— О Яшке своём думаешь?

— Конечно, думаю. Нам с ним разводиться. А я уже догадываюсь, сколько он камней понапихает в нашем разводе.

Бабуля тяжело вздохнула. Деда она похоронила достаточно давно и уже очень долгое время жила одна.

— Я тебе так скажу, Майя, — она склонила голову к плечу и поправила светлый локон, откидывая его за спину. — Иногда вот смотришь на мужчину — вроде бы всем он хорош. А только, когда вдруг остаёшься одна, понимаешь, как же вот действительно-то хорошо может быть.

— Ты это о чём?

Расклад. Рубашкой вниз.

— Да о том, что дед у тебе хороший был. Ну, в меру своих возможностей, способностей. Да только знаешь, вот он всегда: «а что подумают люди?» Если бы не я, если бы не то, что очень долгое время по театрам работала, выступала перед правительством — чёрт бы знает, где мы ещё оказались. И вот я всю жизнь жила, рассуждая так, что: ну, мне всё равно повезло — вот муж не пьёт, не бьёт. А вот после его смерти, когда я научилась жить одна, вот только тогда поняла, что это хорошо, когда смотришь на свою пенсию и тебе не надо её откладывать на чёрный день. А с дедом всегда надо было. Когда вот встаёшь с утра и тебе не надо никому готовить и ты готовишь только для себя. И то, если хочешь. А если не хочешь — едешь в какой-нибудь ресторан. Я не скажу, что мне было плохо с дедом. Но я не скажу, что мне без него плохо. Так что по Яшке ты поболеешь, а потом поймёшь — ты ещё молодая.

— Я всё понимаю, бабуль, — произнесла я и облизала губы. — Я всё прекрасно понимаю. Но времени ещё мало прошло.

Я потянулась и сдавила мышцы на шее, потому что голова начинала болеть. Бабуля наклонилась ко мне и тихо прошептала:

— А спина у тебя болит, моя прекрасная, это потому, что тяжело носить такую бешеную харизму и невероятную красоту.

Она улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй.

А на стол легла карта «десятка мечей»…

Понятненько…

Вернувшись домой, мы с Лерой созвонились с Марком. Он рассказал, как ему живётся за границей и объяснил, что у них будут факультативные занятия, которые он планирует все посетить.

И когда, казалось бы, наша жизнь устаканилась, мне прилетело сообщение от Яши:

«Спишь?».

Ну, я недолго думая, взяла и ответила:

«Сплю. Но не с тобой».

В которой рассказывается о нелёгкой судьбе выставленного за порог мужа, а ещё совсем немного о гадалках.

Я злобно хохотнула и заблокировав телефон, положила его на тумбочку.

Вот ещё чего не хватало — общаться с Яковом на ночь глядя, вдруг потом ещё кошмары будут сниться. Но снились мне исключительно действия благопристойные, но от того не менее травматичные, а именно детство Марка, детство Лерки, травмировало то, что всё это было поделено у меня на двоих с мужем, который точно так же, как и я, радовался победам детей, злился, когда что-то не получалось, точно так же, как и я, переживал за семью. Поэтому даже во сне я задавала вопрос: как так могло получиться, что он на старости лет взял и решил изменить мне?

Я думала, что ещё лет через двадцать мы с ним будем где-нибудь в горах сидеть и покачиваясь в креслах-качалках, рассуждать о том, что «ох, дорогой мой, а мне казалось, что Лерочка будет более пробивной и успеет открыть к нашей пенсии несколько предприятий». А Яков бы взмахивал широкой ладонью, испещрённой морщинками, и отвечал: «Полно тебе, Майя. Разве девочка должна вообще что-то открывать? Так что Лерочка у нас всё делает в этой жизни правильно. Работать должен её муж, а она должна радоваться. А вот Марк как раз-таки в этой ситуации ведёт себя правильно».