Книга Погребённый Князь, страница 77 – Евгений Ключников

Северин поднял меч.

— Чего ты жаждешь, мой клинок?

— ЕЩЁ.

Ночь над Дорнхольдом стала густой и чёрной. Траурная Завеса, поднятая перед рассветом, давно разошлась. Печи были потушены — только в пажеском крыле, там, где ютились детишки, лениво тянулись к небу сизые завитки дыма. Холодные звёзды клонились вниз, разглядывая Северина с превеликим любопытством. Кровь, которой гости щедро оросили, в свете луны вновь почернела. Какая-то часть телесных жидкостей успела дотянуться до желобов, предназначенных для отвода дождевой воды, а какая-то засохла на половине пути. Мёртвые караульные собирали оружие и щиты, потом относили к интенданту в арсенал, где старый мертвец сортировал их с тем же тупым усердием, которое было присуще ему при жизни. Старый Брам стоял у ворот. Из груди его торчал обломок древка копья.

На верхней галерее показался Рейн и двое мальчишек из тех, что были старше всех. Они смотрели на двор из-за каменного ограждения. Северин поднял голову, пристально разглядывая ребят своими светящимися в темноте красными глазами. Рейн уже привык к этому взгляду, но двое других опасливо прятали глаза и лица.

— Всё закончилось? — спросил он.

— Внутри крепости — да, но не снаружи. Они обеспокоены. Я слышу как быстро бьются их сердца. Чувствую запах крови. Возможно, кто-то из них решил поднять бунт, который тут же подавили. А может, мятеж удался и теперь победившая сторона пытается отдышаться прежде, чем покинуть мои земли.

Юноша посмотрел на ворота.

— Вы дадите им сбежать?

— Нет. Горе побеждённым, Рейн. Нельзя отпускать такое количество солдат, они вернутся с подкреплением. Отправляйся в покои, тебе нечего здесь делать. Сейчас откроют ворота.

Но Рейн не ушёл. Северин не стал повторять свой приказ. Если уж мальчишка и хотел увидеть, как его мёртвый князь завершает начатое, то пусть смотрит и учится. Северин отдал приказ открыть ворота. Когда отряд приблизился к Дорнхольду, их было полторы сотни. Внутрь вошли не все, ведь сотник Келль был достаточно опытен, чтобы понимать, что нужно оставить снаружи резерв, который должен был либо помочь выжившим, либо добить врага, ослабленного основной сотней. Пока решётка поднималась, Северин считал сердца — их было сорок семь. Около двух десятков прямо тут, у ворот, и три десятка ближе к лесу у дороги.

— Ещё… — требовал Нарушитель.

Брам и двое других мертвецов взялись за воротный механизм. Железо заскрипело. Засовы медленно вышли из каменных гнёзд и тяжёлые створки медленно разошлись.

Северин ожидал увидеть храмовников, готовящихся вступить в бой, но перед Дорнхольдом лежали только их мёртвые тела. Первый мертвец находился прямо у ворот — он упал, когда разошлись створки, прямо к ногам князя. Арбалетный болт вошёл ему в затылок и вышел через подбородок. Таких изувеченных бедолаг там было много — все пять десятков, включая жрецов.

Люди, сделавшие это, ждали за трупами, недалеко от ворот.

Около двадцати воинов стояли поперёк дороги. Они прибыли верхом, однако перед боем спешились, ведь лошади их остались под деревьями — оттуда доносилось редкое фырканье и звяканье удил. Воины держали копья и тяжёлые круглые щиты, оббитые железом. Гербовые накидки были сняты, не было и никаких знамён. Знаки на перевязях и пряжках скрывала грубая серая ткань.