Книга Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице, страница 151 – Евгений Ключников

Фонарь качнулся.

Пуговица под рубахой Никона вдруг перестала стучать.

Совсем.

Это было страшнее стука.

Перед глазами, без его желания, вспыхнула строка:

[Зелёный фонарь: активный знак]

[Функция: глушение старых имён в зоне света]

[Опасность для личных меток: высокая]

Он медленно, очень осторожно положил ладонь на футляр с пуговицей, не открывая его. Холод был сильным. Пуговица как будто задержала дыхание.

Женщина-Серая сказала:

— Если у них метка, фонарь её притушит.

— А если Читающий? — спросил парень.

Никон перестал дышать.

Мирана тоже застыла.

Пауза.

Женщина ответила тише:

— Тогда фонарь его не притушит. Тогда он нас услышит.

Никон почувствовал, как слова входят в него, как игла. Они знают. Не всё. Но знают о Читающих. Знают, что зелёный фонарь действует на личные метки, но иначе на тех, кто читает. Значит, Серые сборщики не просто скупают смертный хлам. Они знают о людях, которые видят свойства. Возможно, охотятся. Возможно, передают сведения тем, кто режет знаки.

Парень нервно сказал:

— И что?

— И тогда он поймёт, что мы знаем.

Мирана медленно потянула Никона дальше, в темноту. Они двигались почти без звука. Фонарь за щелью качался. Серые говорили ещё что-то, но слова уже расплывались.

Старый ход вывел их не сразу. Сначала была длинная влажная галерея, потом узкая лестница вверх, потом дверь, заросшая мхом и забитая изнутри деревянным клином. Мирана вытащила клин, толкнула дверь плечом, и они оказались в пустой прачечной у самой воды. Здесь пахло щёлоком, мокрой тканью и свободой — не настоящей, конечно, но хотя бы временной свободой от известковых ходов.

Саверий ждал их у выхода во двор.

Никон не понял, как он успел туда попасть. Возможно, у старика было больше ходов, чем он показывал. Возможно, Мирана знала путь именно к нему. Грош стоял под навесом, держа в руках обычную трость, но Никон уже достаточно видел, чтобы понять: трость не обычная. Слишком тяжелая, слишком ровная, слишком удобно лежит в руке.

— Живы, — сказал Саверий. — Удивительно.

— Серые знают о Читающих, — выдохнул Никон.

Саверий не изменился в лице.

Только рука на трости сжалась.

— Что слышал?

— Зелёный фонарь глушит старые имена. Опасен для личных меток. Женщина сказала: если метка — фонарь притушит. Если Читающий — он услышит. Тогда поймёт, что они знают.

Мирана посмотрела на Саверия.

— Это плохо?

— Это очень плохо, — сказал Грош.

— Нас видели?

— Видели, — ответила она. — Не знаю, поняли ли.

Никон достал футляр с пуговицей только во дворе, под навесом, когда Саверий сам кивнул. Открыл. Пуговица лежала внутри неподвижно. Не стучала. Не щёлкала. Но на её поверхности появилась тонкая зелёная пыльца, словно свет фонаря осел на кости.

Никон посмотрел.

Строки были тревожные:

[Пуговица из странной кости]

[Воздействие зелёного фонаря: частичное глушение старого имени]

[Связь не разрушена]

[Записанное имя усилено]

[След: Мартен / частично подтверждено]

[Узел Райнер Фальк: активен]

— Мартен подтверждается, — сказал он. — Частично. Старое имя заглушили. Связь не разрушена. Райнер Фальк активен.

Саверий закрыл футляр.

— Больше сегодня не смотри.

— Я видел мальчика у зелёной двери.

— Похож?

— Не знаю. Пуговица отреагировала. Строка сказала: частичное совпадение. Записанное имя рядом. Не произносить.