Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 88 – Евгений Ключников

— Это ответ в стиле Дамира Сергеевича.

— Он у меня учился говорить неприятно.

— А приятно?

— Этому его никто не научил.

Ася невольно посмотрела вниз, туда, где за дверью малой библиотеки оставался Дамир.

— А он вообще умел?

Тамара Петровна не ответила сразу.

— До смерти Рустама в этом доме смеялись чаще, — сказала она наконец. — Не всегда приятно. Воронцовы никогда не были сахарными людьми. Но живыми — были.

И ушла, оставив Асю на лестнице с этой фразой.

В своей комнате Ася положила договор на стол, рядом с фотографией матери. Потом достала телефон. Сообщение Миланы висело непрочитанным после первого просмотра. От отца новых не было. Это молчание было хуже звонков: значит, он думал. А когда Виктор Сергеевич Лебедев думал, кому-то потом становилось больно.

Она открыла заметки и написала первый список не для Дамира, не для отца, не для юриста. Для себя.

“Что я знаю”.

Мама была связана с Воронцовыми. Отец скрывал документы о ее смерти. Рустам погиб после старых сделок. Дамир ищет правду о брате. Отец боится документов в доме Дамира. Лариса знала о связи мамы с Воронцовыми. Милана слышала разговор. Меня выдали вместо Миланы не только из-за контракта. Телефон забрали, чтобы я была без связи. Отец хочет, чтобы я нашла документы.

Она посмотрела на список. Он был коротким и страшным.

Потом ниже написала:

“Что я не знаю”.

Что мама сделала или узнала. Почему отец боится Дамира. Почему Дамир спросил обо мне еще на встрече с Миланой. Что в закрытом крыле. Где кабинетные документы. Что случилось с Рустамом. Почему Дамир сказал, что опасен не он. Чего хочет отец на самом деле. Чего хочет Дамир на самом деле.

Она хотела поставить точку, но рука сама дописала:

“Чего хочу я”.

И вот здесь она замерла.

Узнать правду о маме — да. Не дать отцу использовать себя — да. Не стать вещью — да. Но дальше? Уйти через шесть месяцев? Остаться до конца расследования? Доверять Дамиру? Не доверять? Воевать? Прятаться? Работать? Жить? Смешное слово. Жить в браке, который начался как сделка и в первое же утро получил правила холодной войны.

Телефон снова завибрировал.

Она взяла его, ожидая отца или Милану.

Но на экране высветилось сообщение от неизвестного номера.

“Анастасия Викторовна, это Павел Грановский. Как и обещал Д.С., отправляю контакты трех независимых юристов. Ни один из них не связан с Воронцовыми или Лебедевыми. Вы можете выбрать любого или найти своего специалиста. Также напоминаю: до подписания финальной версии договора вы ничего не обязаны утверждать”.

Ниже — три контакта.

Ася перечитала сообщение. Потом вдруг почувствовала, что у нее дрожат губы. Не от слез. От странного, почти злого облегчения. Ничего не обязаны. Еще одно правило, которого в доме отца не существовало.

Следом пришло еще одно сообщение. От Дамира.

“Карта будет у Тамары Петровны после обеда. Пароль от домашнего Wi-Fi: RUSTAM_2019. Его придумал не я. Жалобы не принимаются”.

Ася смотрела на строку с паролем.

RUSTAM_2019.

Имя, которое нельзя произносить из любопытства, здесь было паролем к связи. Мертвый брат, через которого в дом входил интернет. Странно. Больно. Почти невыносимо по-человечески.

Она набрала ответ: “Очень жизнерадостный пароль”.

Стерла.

Написала: “Спасибо”.

Стерла.

В итоге отправила: “Жалобы будут позже. Сначала проверю скорость”.