Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 359 – Евгений Ключников

— Сейчас?

— Да.

— После показаний? После Кравцова? После того, как я сказала...

— Именно после.

— Ты решил, что теперь, когда дело почти выиграно, можно меня благородно отпустить?

— Не благородно.

— А как?

Он посмотрел на неё.

— Правильно.

Она почти рассмеялась.

— Ты невыносим.

— Знаю.

— Это снова трупный договор, только без трупа?

Он вздрогнул.

— Нет.

— Очень похоже. Опять ты решаешь, что для меня лучше.

— Я ничего не решаю. Я предлагаю.

— Документы уже готовы.

— Чтобы у тебя был реальный выбор, а не разговор.

— Реальный выбор — это когда человек не приносит тебе свободу в папке так, будто она куплена заранее.

— Ася.

— Нет, говори. Я хочу понять, насколько далеко ты продвинулся в искусстве делать правильные вещи максимально больно.

Он закрыл глаза на секунду.

— Я люблю тебя.

Она замолчала.

— И именно поэтому не хочу, чтобы ты осталась со мной потому, что дело, опасность, рана, признание, Кравцов, твоя мать, Рустам и всё это связали нас слишком сильно. Я хочу, чтобы у тебя была возможность начать жизнь без меня. Не теоретическая. Настоящая. С деньгами, защитой, документами, свободой от Воронцовых и Лебедевых. Без ожидания, что ты должна вернуться, потому что сказала “люблю” у больничной койки. Без кольца как долга. Без того начала, где я выбрал тебя неправильно.

Ася смотрела на него, и злость медленно превращалась во что-то страшнее — понимание.

Он не отпускал её, чтобы наказать себя. Не только. Не делал красивую жертву. Или пытался не делать. Он действительно хотел дать ей то, чего у неё не было с самого начала: выбор до брака, до тела, до расследования, до любви, до долга. Поздно. Чудовищно поздно. Но честно.

— Ты понимаешь, — сказала она тихо, — что это больно?

— Да.

— Очень?

— Да.

— И всё равно?

— Да.

— Потому что любишь?

— Потому что люблю. И потому что сначала я взял у тебя выбор. Теперь должен вернуть его так далеко, как смогу.

На столе лежало кольцо.

То самое.

Не спрятанное. Не протянутое. Просто рядом с папкой. Как два возможных пути. Брак и развод. Кольцо и свобода. Дом и отдельная жизнь. Не ловушка, не сделка, не приказ.

Ася подошла ближе.

Не взяла ни кольцо, ни документы.

— Я не отвечу сегодня, — сказала она.

— Я не жду сегодня.

— Врёшь.

— Жду. Но не требую.

— Лучше.

Он почти улыбнулся. Очень устало.

— Учусь.

— Медленно.

— Но?

Она посмотрела на него.

На мужчину, которого когда-то ей подсунули вместо свободы. На человека, который сначала хотел в ней ключ, потом стал для неё домом, потом разрушил доверие, потом дал уйти, потом не сорвался, потом чуть не умер, потом сказал “люблю” и теперь предлагает развод как доказательство, что не собирается держать.

— Уже не безнадёжно, — сказала она.

Он опустил взгляд.

Ася взяла кольцо со стола.

Дамир замер.

Она не надела его.

Просто закрыла в ладони.

— Я заберу это с собой, — сказала она.

— Кольцо?

— Да.

— А документы?

— Оставь. Я прочитаю завтра. Со Ставицкой.

— Хорошо.

— Не как отказ.

— Понимаю.

— И не как согласие.

— Понимаю.

— Просто выбор теперь будет у меня. Полностью.

Он посмотрел на неё, и в его лице было столько боли и облегчения одновременно, что Ася почти не выдержала.

— Да, — сказал он. — Полностью.

Она вышла из кабинета с кольцом в руке.

Не на пальце.

Пока нет.

Но уже не на его тумбе.