Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 357 – Евгений Ключников

Ася смотрела на неё спокойно.

— Ты читала материал Веры?

— Да.

— Тогда ты знаешь, что мама там не святая. Она живая. Просто тебе трудно отличить живого человека от роли, потому что тебя саму всю жизнь учили быть ролью.

Милана вспыхнула.

— Не смей меня жалеть.

— Я и не жалею сейчас.

— Ты разрушила семью.

Фраза была старая, ожидаемая и такая пустая, что Ася даже не почувствовала боли. Когда-то эти слова могли бы прижать её к стене. Сейчас они упали на пол между ними, как плохая декорация.

— Нет, Милана.

— Да! Из-за тебя отца таскают на допросы, маму обвиняют, меня уничтожили в сети, контракты сорвались, все отворачиваются! Ты принесла это всё!

Ася медленно вдохнула.

— Семья, построенная на продаже дочери, была разрушена задолго до правды.

Милана замолчала.

Ася продолжила уже тише:

— Ты просто жила в красивой комнате этой разрушенной семьи и думала, что если не смотреть на трещины, дом целый. Я тоже так думала. Только моя комната была хуже.

— Я не знала всего.

— Знаю.

— Мама... — Милана запнулась. — Лариса говорила, что иначе всё рухнет.

— И ты выбрала, чтобы рухнуло на меня.

Сестра закрыла рот.

Вот в этом и была вся правда между ними. Не Кравцов, не Лариса, не отец. Их маленькая сестринская правда: Милана не знала всего, но знала достаточно, чтобы понять — больно будет Асе. И согласилась, потому что не ей.

— Что со мной будет? — спросила Милана вдруг.

Не с вызовом. Почти как ребёнок.

Ася почувствовала укол жалости. Всё-таки. После всего.

Но жалость больше не была поводом подставить плечо под чужой груз.

— Не знаю. Это зависит от твоих показаний и от того, сколько раз ты решишь соврать из привычки выглядеть лучше.

— Ты не поможешь?

— Нет.

Милана вздрогнула.

— Совсем?

— Я не буду тебя добивать. Но спасать не буду.

— Ты изменилась.

— Да.

— Из-за него?

Ася посмотрела через окно коридора вниз, где у здания стояла машина Дамира. Его не было видно за тонированным стеклом, но она знала, что он там. Раненый, раздражённый, живой. Ждёт. Не требует. Просто ждёт.

— Не только, — сказала Ася. — Из-за мамы. Из-за себя. Из-за тебя тоже. Ты очень хорошо показала мне, кем я больше не хочу быть рядом с тобой.

Милана отвернулась первой.

Её адвокат тихо сказал, что им пора. Она ушла не красиво. Без последней победной фразы. Просто ушла — маленькая, напуганная, всё ещё опасная своей привычкой выживать за чужой счёт, но уже не имеющая власти над Асей.

Когда Ася вышла на улицу, Дамир всё-таки вышел из машины.

Разумеется.

Артем стоял рядом с таким лицом, будто уже проиграл спор и теперь просто следит, чтобы раненый упрямец не упал на асфальт. Дамир был в тёмном пальто, бледный, упрямый, с рукой, осторожно прижатой к боку под одеждой. Увидев Асю, он сделал шаг, но не пошёл дальше.

— Ты должен быть в машине, — сказала она.

— Я был.

— До того, как вышел?

— Да.

— Логично.

— Ты справилась.

Она закрыла глаза на секунду.

Вот оно.

Именно то, что она хотела услышать.

— Не знаю.

— Справилась.

— Я сказала всё. Даже про тебя.

— Знаю.

— Тебе может повредить.

— Меньше, чем ложь.

Она посмотрела на него.

Когда-то он не сказал ей правду о начале, потому что боялся потерять ход, дело, контроль, возможность добраться до документов. Теперь стоял перед ней, зная, что правда может повредить ему, и не пытался убрать её с дороги. Это не исправляло прошлое. Но показывало настоящее.