Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 33 – Евгений Ключников

— Подслушиваешь? — спросила Милана.

— Проходила мимо.

— Конечно.

Ася могла бы уйти. Могла бы бросить что-то резкое. Но день был слишком длинным, и злость уже превратилась в тупую тяжесть.

— Ты правда думаешь, что отец хочет, чтобы я его отвлекла?

Милана замерла. Слишком заметно. Потом подняла подбородок.

— Я не знаю, чего хочет папа.

— Врешь.

— Отстань.

— Нет. Ты сказала: “если папа думает, что Ася сможет его отвлечь”. От чего?

— Да от всего! — Милана всплеснула рукой. — От документов, от скандалов, от старых дел, от того, что он копает под нас! Не прикидывайся дурой. Ты сама понимаешь, что брак нужен не из-за чувств.

— А из-за чего?

— Я не знаю!

— Знаешь.

— Не знаю! — она почти выкрикнула это, потом испуганно оглянулась на лестницу и понизила голос. — И не хочу знать. Понимаешь? Не хочу. Я хочу работать, сниматься, лететь в Париж через месяц, подписать контракт, жить нормально. Я не хочу знать, кто кого убил десять лет назад, почему Воронцов сошел с ума и что твоя мать делала рядом с их семьей.

Ася почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Что?

Милана замерла, поняв, что сказала лишнее.

— Ничего.

— Повтори.

— Я сказала — ничего.

Ася шагнула ближе.

— Откуда ты знаешь, что мама была рядом с их семьей?

Милана отступила в комнату, но Ася вошла следом, не спрашивая разрешения. Комната сестры была полной противоположностью ее собственной: живая, дорогая, обжитая, с огромным зеркалом, стойкой с одеждой, косметикой, мягким светом, цветами, фотографиями со съемок, коробками с обувью. Здесь не было ощущения временного проживания. Милана занимала пространство как человек, которому с рождения сказали: все это твое.

— Выйди, — прошипела сестра.

— Откуда?

— Не знаю! Слышала. Все что-то слышали. Мама с папой разговаривали. Я не слушала специально.

— Когда?

— Да какая разница?

— Милана.

Сестра сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели.

— После той встречи с Воронцовым. Когда он спросил про тебя. Папа был зол. Мама сказала, что, может быть, Дамир что-то нашел по Елене Андреевне. Твоей матери. Папа велел ей заткнуться. Вот и все.

Ася смотрела на нее, чувствуя, как под ногами снова проваливается пол. Елена Андреевна. Имя матери в устах Миланы прозвучало чуждо и почти непристойно, как если бы сестра тронула руками то, что должно было оставаться в шкатулке, среди писем и засохшего жасмина.

— Почему ты не сказала раньше?

Милана горько усмехнулась.

— А мы часто с тобой беседуем о семейных тайнах?

— Ты знала, что это связано со мной.

— Все в этом доме почему-то связано с тобой, когда начинается грязь, — сорвалась Милана. — Твоя мать, твой отец, теперь твой будущий муж...

— Мой? — Ася почти задохнулась от злого смеха. — Серьезно? Теперь он мой?

— Да забирай! — выкрикнула Милана. — Забирай его, платье, дом в лесу, папки, тайны, всю эту проклятую историю! Мне не надо. Я не хочу быть частью этого!

— А меня спросили?

— Нет! — Милана вдруг заплакала. Не красиво, не по-модельному, а зло, с дрожащим лицом. — Нет, не спросили. И меня не спрашивали, когда решили, что я должна выйти за него сначала. Думаешь, я хотела? Думаешь, я мечтала о мужчине, который смотрит так, будто выбирает, кого похоронить следующим? Но я хотя бы смогла выбраться!

— За мой счет.

— Да! — крикнула Милана. — За твой! Потому что если выбирать между мной и тобой, мама выберет меня. А папа... папа выберет то, что полезнее. Прости, что мир не справедлив, Ася. Ты заметила это только сейчас?