Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 34 – Евгений Ключников

Тишина после ее крика была почти оглушительной.

Ася стояла посреди красивой комнаты сестры и вдруг почувствовала, что ненавидеть Милану просто — слишком просто. Сестра была виновата, да. Но она была не режиссером этой пьесы, а избалованной актрисой, которая испугалась плохой роли и толкнула на сцену дублершу. Настоящий сценарий писали другие. Отец. Лариса. Возможно, Воронцов. Возможно, люди, имена которых Ася еще не знала. А Милана просто была достаточно трусливой, чтобы с радостью занять место в зрительном зале.

— Ты не принцесса, — сказала Ася тихо.

Милана подняла заплаканные глаза.

— Что?

— Все эти годы ты ведешь себя так, будто мир обязан носить тебя на руках, потому что ты красивая, успешная, любимая. Но принцесса — это не та, кого спасают чужой ценой. Ты не принцесса, Милана. Ты просто трусиха в дорогом свитере.

Сестра побледнела.

— Убирайся.

— Уже.

Ася вышла, закрыв за собой дверь почти спокойно. За спиной что-то упало — возможно, телефон, возможно, чашка, возможно, очередная Миланина попытка удержать красивую картинку мира от распада.

В своей комнате Ася первым делом подошла к шкатулке матери. Достала фотографию, ту самую, где мама смеялась на даче, и долго смотрела на нее, будто надеялась, что изображение изменится, подскажет, объяснит. Но мама на фотографии оставалась молодой, живой и недосягаемой. Ее нельзя было спросить, что она делала рядом с Воронцовыми. Нельзя было спросить, почему отец боялся ее имени. Нельзя было спросить, знала ли она Дамира, Рустама, старые сделки, северные земли, аварию, второй автомобиль.

Ася открыла телефон и снова посмотрела на сохраненную фотографию с форума. Мама в толпе. Отец рядом с Воронцовыми. Рустам. Дамир. Пиксели, тени, случайный ракурс — и чувство, что за всем этим стоит правда, которую от нее годами прятали под видом заботы.

Она попыталась найти больше. Вбивала разные сочетания: “Елена Лебедева Воронцовы”, “Лебедев Воронцов северный проект”, “Рустам Воронцов авария Елена Лебедева”, “Дамир Воронцов скандал женщины”. Последний запрос она набрала после долгого колебания, злясь на себя за то, что Миланины слова все-таки проросли. Результаты были мутными, желтыми, полными намеков, старых фотографий, форумных обсуждений и пустых заголовков. Но несколько деталей цепляли. Дамир действительно появлялся с разными женщинами до смерти брата — модели, актрисы, наследницы. После — почти ни с кем. Одна девушка действительно внезапно уехала в Италию, но в статье не было ничего, кроме сплетен. Другая удалила соцсети после скандальной вечеринки, но никто не знал почему. Бывшая знакомая в анонимном комментарии назвала Дамира “ледяным человеком, рядом с которым чувствуешь себя виноватой за то, что дышишь слишком громко”.

Ася закрыла страницу.

Смешно. Жалко. Унизительно. Она, которая вчера собиралась идти к нему как к возможному ключу к правде, сейчас сидела на кровати и читала сплетни, пытаясь понять, станет ли будущий муж для нее угрозой не в юридическом, не в семейном, а в самом простом женском смысле. Запрет ли дверь. Повысит ли голос. Схватит ли за руку. Решит ли, что подменная жена должна платить за чужие грехи телом, страхом, послушанием.

Эта мысль была настолько страшной, что Ася сначала попыталась оттолкнуть ее злостью. Нет. Она не будет думать как жертва. Не даст Милане поселить в себе этот липкий ужас. Дамир Воронцов может быть кем угодно, но пока он не сделал ей ничего. Слухи не доказательство. Женщины из светской хроники не свидетели. Милана не надежный источник. Лариса Аркадьевна не заботливая наставница. Отец не защитник. Нельзя строить страх на словах людей, которые уже доказали, что готовы использовать любую правду как удавку.