Книга Жена вместо сестры для Отморозка, страница 141 – Евгений Ключников

— Вы опять слишком много понимаете, — сказала она.

— Профессиональная деформация.

— От чего? От мести?

— От жизни среди людей, которые врут лучше, чем дышат.

Она не ответила.

Вечер продолжался, и после Миланы Ася почувствовала странное облегчение. Не полное. Вокруг все еще были люди, которые смотрели, оценивали, шептались, строили версии. Но главный семейный укол оказался выдержан. Милана улыбалась уже на другом конце гостиной, но улыбка ее больше не казалась Асиной приговором. Скорее маской, которую приходится держать крепче, когда под ней трескается лицо.

Дамир на время отошел к Грановскому, появившемуся в дверях почти незаметно. Ася осталась у стола с бокалом воды. Не шампанского — после всех предупреждений она решила, что вода безопаснее, а выглядеть скучной лучше, чем быть легкомысленно отравленной светским расслаблением. К ней подходили несколько женщин, говорили дежурные фразы, поздравляли, спрашивали, “освоилась ли она в доме Дамира Сергеевича”. Она отвечала спокойно, коротко, почти вежливо. Иногда остро, если слышала яд. И с каждым таким ответом чувствовала: голос больше не дрожит первым.

Потом в комнату вошел мужчина, которого она не сразу узнала.

Он был лет пятидесяти пяти, плотный, широкоплечий, с красным лицом человека, который давно любит дорогой алкоголь и еще дольше — власть. Седые волосы зачесаны назад, костюм дорогой, но сидит тяжеловато. На лацкане значок фонда. Он шел неуверенно — не пьяно в бытовом смысле, но с той светской расслабленностью, когда человек уже выпил достаточно, чтобы перестать фильтровать презрение, но еще недостаточно, чтобы окружающие имели право сделать вид, что не слышали. Рядом с ним шел Орлов. Спокойный, собранный, наблюдающий.

Дамир увидел их тоже.

Ася заметила, как он замер на полуслове, разговаривая с Грановским.

— Кто это? — спросила она у оказавшейся рядом женщины.

Та удивилась.

— Вы не знаете? Борис Кравцов. Один из бывших партнеров Воронцовых. Был в северном проекте.

Кравцов.

Имя тут же стало на место. Тамара Петровна утром упоминала его. Дамир говорил, что он вел юридическое сопровождение части проекта? Нет, юридическое — возможно, через структуры. Старый партнер. Один из тех, кто мог знать Рустама, проект, документы, смерть.

Кравцов уже шел к Дамиру.

Комната почувствовала это раньше, чем он заговорил. Разговоры начали стихать. Люди чуть расступались, но не уходили. Это было самое мерзкое в светских сценах: все готовы осуждать скандал, но никто не хочет пропустить первую фразу.

— Воронцов, — сказал Кравцов громко. — Все-таки явился.

Дамир повернулся к нему полностью.

— Кравцов.

— Думал, ты после вчерашнего хоть передумаешь позорить фонд своим присутствием.

Грановский сделал шаг в сторону, но Дамир едва заметно остановил его рукой.

— Фонд переживет, — сказал Дамир.

— Фонд — может быть. А вот память о твоей семье ты уже давно не переживаешь спокойно.

Орлов стоял чуть позади Кравцова и молчал. Слишком спокойно молчал. Ася сразу поняла: это не случайный пьяный выпад. Или не полностью случайный. Кравцов был ножом, который кто-то достал из рукава, но рука, державшая рукоять, могла принадлежать не ему.

Дамир молчал.

Кравцов усмехнулся.

— Что, опять будешь смотреть так, будто все вокруг виноваты? Пять лет прошло, а ты все носишься со своим мертвым братом, как с индульгенцией. Компания рухнула — виноваты партнеры. Сделка сорвалась — виноваты партнеры. Рустам разбился — виноваты партнеры. Удобно, да?