Книга Сборник романтических новелл, страница 74 – Мари Соль

На песке миниатюрные тайки готовили нечто особое. Рукотворный алтарь из цветов и бамбука. Прозрачная ткань воспаряла на нём, как фата.

— Неужели, готовится свадьба? — спросила она.

Персонал понимал их язык. Почти все постояльцы здесь были её соотечественниками. Так что тайка ответила:

— Да, мадам! Здесь бить свадьба. Символический.

— Символический? Это как? — уточнила Лидия Семёновна.

— Ну, это, — попыталась она объяснить, и толкнула другую локтём, — Это чтобы красиво.

— Красиво! — похвалила в ответ Лидия Семёновна и даже слегка отошла, предпочтя оценить общий вид.

Сквозь высокую круглую арку просвечивал берег и море. На фоне почти белоснежных цветов оно было ещё голубее. А белая ткань оттеняла его, словно парус на мачте того корабля.

— Это лилии? — Лида принюхалась.

— Да, мадам! — отозвалась работница. Тайки все, как одна, были мелкими, дробными. Рядом с ними Лидия Семёновна казалась себе Гулливером.

«И как они только живут с таким ростом», — с какой-то жалостью даже, она оценила обеих.

— А это? Орхидея? — спросила вдогонку, понюхав иной, изумительной яркий цветок. Он не пах!

— Орхид! — кивнула служанка, — Это символ острова! Розовый цвет очень редкий.

«Красиво», — подумала Лида. И пошла в направлении шезлонгов, желая позвать свою дочь. Машенька грузно лежала, подвинув свой так, чтобы ноги её загорали. Из ушей торчали наушники, волосы слиплись от пота. Родимое пятнышко блекло на фоне широкой спины.

— Манюнь, просыпайся! — потрогала Лида дочь за руку.

Та пробурчала:

— Мамуль, отвали.

Лидия Семёновна привыкла к тому, что Маша манерами не отличалась. Избалованный всеми ребёнок, она с детства привыкла к тому, что её не бранят. Даже когда уронила отцовскую флешку с важнейшим отчётом в аквариум к рыбкам, её не бранили. Ведь Маша хотела, как лучше! Хотела проверить: промокнет она, или нет? Даже когда вырезала из маминых платьев наряды для Барби, её не ругали. Это значит, у Маши есть вкус.

И только когда, взамен мальчику Петеньке, которого папа и мама сулили в мужья, притащила в их дом неизвестно кого, оба топнули ножкой.

— Не бывать тому! — фыркнул отец и закрылся в своём кабинете.

Лидия Семёновна тоже была недовольна. Но, как всегда, попыталась воззвать к чувству долга отца.

— Дорогой, ну, у дочери первое чувство. Ну, ведь нужно понять и простить, — убеждала она.

Муж противился:

— Нет! Ну, ты видела это убожество? Он ведь даже ножом и вилкой есть неспособен. У него же родня из деревни и сам он такой, от сохи, — он поморщился.

— Дорогой, — погладила Лидочка руку супруга, — Я полагаю, что этот вопрос можно просто решить. Просто дай ему денег.

— Дать денег? — уставился он.

— Да, просто дай, — пожала плечами она.

— И это поможет? — удивился он так, будто деньги не главное в жизни.

— Конечно, — шепнула супруга.

И в самом деле! Такой безотказный подход их избавил от «вредного зятя». Правда, Манюня страдала и плакала. Но море должно было всё излечить. Так что мать отнеслась с пониманием к этому хамству.

— Милая, тут такое… Ты должна это видеть! — шепнула она.

— Что там? Криштиану Роналду приехал? — хмыкнула Маша, не удосужившись даже поднять головы.

— Ну, возможно! Вполне. Я не знаю пока, — обозначила Лидия.

Маша привстала:

— Ну, чё там ещё?

Верх купальника остался лежать на шезлонге.