Книга Сборник романтических новелл, страница 50 – Мари Соль

— Да я в магазин ещё хотела заскочить, — покачала она головой.

— Так давай вместе заскочим? — предложил простодушно.

— А... Мне там нужно кое-что... В общем, кое-что из женских вещей, — сочинила она на ходу.

Вадик хмыкнул:

— Прокладки? Косметика? Трусики?

— Боже, — смутилась Лариса, — И то, и другое, и третье.

Она попыталась придумать ещё что-нибудь, только Вадик внезапно коснулся волос. И достал из них... хлебную катышку.

— В перестрелку попала? — оскалился он.

— Ничего забавного в этом не вижу, — скривилась Лариса, — Кидаться едой — это... верх неприличия.

— Согласен! Еду нужно есть, — отозвался физрук, и отправил находку из хлебного мякиша в рот.

Лара так и застыла, оставив свой собственный ротик открытым. Так, словно сама собиралась её съесть!

— Ну, так что? — прожевав, подмигнул ей «прожорливый малый».

— Ничего, — покачала она головой, — Я пойду.

— За Динамо болеешь? — послышалось в спину.

Она обернулась:

— Я футбол не смотрю.

Вадик хмыкнул, в глазах промелькнула досада.

— Странная ты баба, Ларис. И чего тебе надо? — звучало так, словно себя он считал воплощением черт, за которые женщина душу продаст и отдастся.

— Я не баба, а женщина, — ответила Лара. Точно именно это давало ей повод уйти.

На приём к участковому Лариса Витальевна записалась на среду. Оказалось, не так уж и просто попасть!

— А могу я узнать, кто живёт по-соседству? Мне всего-то и нужно, узнать, — настоятельно требовала она.

Но суровая женщина в форме сказала:

— По записи.

И теперь нужно было дождаться среды, чтобы выяснить, кто этот самый сосед. Между тем, в понедельник она не столкнулась с ним. Но отчётливо слышала звуки сериала! Уже привыкшая к тому, что покоя не будет, слегка удивилась тому, что в вечернее время её отвлекло не бормотание соседского телевизора, а крик, доносящийся с улицы.

Открыв форточку, Лара прислушалась. Крик был не с улицы. Кричали, смеялись и громко ругались где-то поблизости. А именно, снизу! Насколько ей было известно, там проживала спокойная бабушка. Вот только она уезжала на лето на дачу, и возвращалась обратно уже в сентябре. Выходит, пустила кого-то в квартиру? Детей? И те, безнаказанно стоя на нижнем балконе, устроили полный разгром.

— Слишь, Зуб! Ты бы полегче! А то вылакал всё, ничего не осталось! — прокричал мужской голос. Громко хлопнула створка балкона. И послышался хохот. Сразу несколько шумных парней невпопад принялись выяснить, есть ли в доме спиртное.

Лариса, опасливо выйдя на собственный тесный балкон, приоткрыла окно и просунулась, чтобы увидеть воочию, кто производит немыслимый шум. И точно! Этажом ниже стояла компания. В каждом из окон, которые парни открыли, помещалось по две, а то и по три головы.

— Ебать тебя в рот! — заорал кто-то.

Вечером звуки отчётливо слышались. Даже сквозь шум проезжающих неподалёку машин. И усиленный эхом раскатистый бас прокричал:

— Да ебись ты конём, Кочерыжка!

С виду им было лет двадцать. Насколько Лариса могла судить. Она видела только макушки. И то, как они пропадали, а затем появлялись опять в поле зрения. Неожиданно вниз полетела бутылка от пива! Гулявшая снизу девчонка с собакой с трудом умудрилась её «не поймать».

— Слышь, Димон, ты чё делаешь, нах? — ворчливо отвесил ему подзатыльник другой нарушитель спокойствия.