Книга Новогодний скандал: инструкция по выживанию для виноватых, страница 17 – Полина Раевская, Мария Абдулова

Так и сидят теперь каждый день в столовой, за тем самым столом в углу, забив на любопытные взгляды окружающих.

Диля, Дилечка, Дилара все также из-за него смущается, строго и вместе с тем проникновенно-заинтересованно смотрит и на все Гришины очевидные подкаты реагирует либо стоически молча, либо вкусной робостью, либо ответными небольшими, но все же шажками навстречу.

Ей плевать на его вид в рабочей робе, в которой он гастарбайтер гастарбайтером, на вид деятельности в целом и что явно от ее ровесников и внешне, и морально из-за своего шебутного характера отличается.

Она все чаще и чаще смеется над его шутками и, кажется, заметив, что у него из-за таки задержанной зарплаты, начальство, суки, чтоб вам там икалось, в карманах опустело окончательно, а жрать да и видеться с ней на постоянке хотя бы под предлогом совместного обеда хочется все также, принимается подкармливать на свои кровные.

— ….возьмешь? — подталкивает к нему ближе румяный пирожок с картошкой и яйцом в целлофановом пакете. — Если хочешь, конечно…

И, конечно же, Гриша хочет! И не один пирожок, если уж на то пошло, но Диларке знать об этом рано, сбежит еще, недотрога его. Да и денег сегодня ему хватило лишь на тарелочку щей с одним куском хлеба, а пахать еще до ночи… Снова мороз, как назло, шарахнул. Но все же как-то не комильфо у девчонки еду отбирать, тем более, у девчонки, на которую у него планов на всю жизнь вперед.

— А сама чего не съешь?

— Не хочу, — как бы равнодушно пожимает плечами и отводит свои омуты в сторону, чтобы не смог подловить.

— Потом захочешь.

— Я домой через полтора часа уеду, там мама уже, наверняка, пирожков противня два испекла, а они у нее, знаешь, какие вкусные?

— Ой, не трави душу, Диль, — чуть не давится слюной.

— Вот-вот! Этот столовский ни в какое сравнение с ними, так что… Заберешь себе? Или, ладно, если тоже не хочешь, я своему лучшему другу отдам…

— Заберу-заберу, жизнь моя! Не угрожай этим… как там его… лады?

Еще не хватало, чтобы она этого своего малосольного — не в закусь, не в салат, — кормила вместо него. Ага, счаз! У Гриши на “лучшего друга” и без того зуб уже имеется, этому смертнику пора о месте смены жительства задумываться.

— Спасибо! Съем с удовольствием.

Диля довольно улыбается, кивает, желая приятного аппетита, а на следующий день со словами “Я что-то много себе взяла сегодня. Не съем столько. Поможешь мне?” выставляет перед ним первое, второе, третье и кружку горячего черного кофе с молоком без сахара, как он любит, а сама остается с тарелкой винегрета и стаканом ярко-розового киселя.

— Эээээ… — Кобелев замирает с подносом, на котором стоит одна единственная тарелка с позавчерашними макаронами и заветрившейся котлетой, купленные им по большой скидке, в двух шагах до столика.

Мало того, что в аут его отправила своей щедростью, так еще и выглядит сегодня так, что дар речи пропадает в раз.

Вместо свитера с джинсами шерстяное платье, подчеркивающее все достоинства ее соблазнительной фигуры, волосы заплетены иначе, не в привычную низкую косу, а убраны в высокий хвост, но самое главное — губы. Точнее слегка заметный, малиновый блеск на них, неуклонно притягивающий к ним взгляд, из-за чего Гришу откровенно мажет. Без шансов так. Капитально.