Онлайн книга «Брат подруги. Назови меня своей»
|
— Но я не хочу потом, я хочу сейчас! Потом я могу что-то забыть! — Алан... — Тебе твоя работа вечно важнее меня! От неожиданной претензии контроль над своим расстроенным состоянием окончательно уходит из рук, так грустно становится из-за ситуации с этой кражей и её последствий, так обидно, что меня не слышат да ещё и обвиняют зазря, что вместо того, чтобы вправить подруге мозги, начинаю плакать, как маленькая девочка. От души так, ещё не навзрыд, но с чувством, толком и расстановкой. — Э-э-э... - теряется Баграева, не ожидавшая такого поворота событий. - Ласточка, ты чего? Почему плачешь? Что случилось? - капризов как не бывало. - Тебя кто-то обидел? В чём дело?! — У-у меня-я ноутбу-у-ук у-укра-а-али-и... — Где? В метро что ли? — Д-да-а-а... — А ревёшь-то из-за чего? — Из-за него-о-о! Как я т-те-еперь бу-уду-у? Несколько секунд тишины, нарушаемой лишь моими всхлипами и влажным шмыганьем носа, а потом я слышу смех. Весёлый, с нотками снисхождения, как когда взрослые смеются над несмышлённым глупым ребёнком, и следом беззаботное: — Ну, ты даёшь, Марусь! Тоже мне, нашла проблему! Сходи да купи новый, тем более твоему монстру уже давно было пора на свалку отправиться. Ты же в курсе, да, что уже давным давно другие модели выпустили? Посерьёзнее, помощнее да и покрасивее! Советую, кстати, посмотреть в сторону мака, как у меня. Мне Давид, помнишь, подарил? Очень классный! Только не бери такой же расцветки, ладно? Хочу, чтобы только у меня в университете такой был. Пустота. После этих слов в груди лишь пустота и никакого желания продолжать диалог, в котором мы снова будто разговариваем на разных языках. Не проблема? Сходить и купить новый? И не просто ноутбук, а Мак в другом, отличном от её макбука цвете? Это было бы даже смешно, если бы не было так обидно и одиноко сейчас. Меня, будто по носу тапком ударили, напомнив о разнице в нашем статусе и положении. Для неё это так просто, как будто булку хлеба в продуктовом купить, а мне на такую покупку нужно около года откладывать, если не больше. И мы дружим уже столько времени, что не знать об этом невозможно. Почему она так? Я же не прошу многого... Просто сочувствия. Просто чуть-чуть поддержки, а не обесценивания. — Если хочешь, то я могу отпроситься у мамы и съездить с тобой до магазина прямо сейчас, - Баграева не на шутку воодушевляется, забыв о том, что я говорила ещё минуту назад. - Помогу выбрать, у тебя же никогда такого не было. Что скажешь, Марусь? Собираемся? Смотрю прямо перед собой в стену соседнего с рестораном здания и понимаю, что всё. Не могу больше. Не могу и не хочу объяснять одно и тоже. Не хочу слышать снисходительный смех в ответ на свои проблемы. И без того тяжело на душе и очень грустно. — Мне нужно идти. Пока, Алана. Сбрасываю вызов, не дожидаясь её реакции, и захожу на работу. Коллеги, носящиеся туда-сюда, здороваются сначала с улыбками, а потом, заметив моё состояние, обеспокоенно хмурятся и спрашивают в чём дело. Меня же хватает только на то, чтобы отмахнуться, мол, непростой день, и выключить телефон, потому что Баграева принимается бомбить звонками и сообщениями. Никогда так не поступала и знаю, что лучше обсудить и попробовать разрешить спорную ситуацию, чем игнорировать и сбегать от разговора, но сейчас у меня на это просто-напросто нет ни сил, ни времени. |