Макар. Мой Макар, который две недели назад отказался помочь нашей соседке, бабе
вере, починить забор, сославшись на то, что у него «люди все заняты на погрузке
и вообще некогда ерундой заниматься». Мой Макар, который пожалел денег на ремонт
детской площадки в селе, возил молодой учительнице березовые дрова и чинил ей
крыльцо.
— Да, я знаю Макара Егоровича, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не
дрожал. — Наше село маленькое, здесь все друг друга знают.
— Он такой представительный, правда? — Ольга мечтательно прикрыла глаза, не
замечая моего состояния. — И совершенно не похож на здешних мужиков. Сразу видно
— мужчина с характером, сильный, надежный. Он сказал, что школа — это лицо села,
и учителя должны жить в комфорте. Обещал даже обогреватель новый привезти в мой
кабинет литературы, а то там сквозняки ужасные.
— Да, Макар Егорович умеет быть убедительным, когда хочет, — я поставила круглую
печать на ее медицинскую книжку, прижав ее к бумаге с такой силой, что
деревянная ручка хрустнула. — Вот ваш допуск, Ольга Сергеевна. Вы здоровы и
можете приступать к работе.
— Ой, спасибо огромное! — Ольга забрала книжку, бережно уложила ее в свою
сумочку и поднялась. — Вы очень милая. А то мне говорили, что местный врач —
женщина строгая и неразговорчивая.
Я заставила себя вежливо улыбнуться.
— Работа такая, Ольга Сергеевна. Всего доброго. Берегите горло, у нас в школе
действительно холодно осенью.
— Обязательно! До свидания! — Ольга легко развернулась и поплыла к выходу,
оставляя за собой густой, приторный шлейф цитрусов и ванили.
Дверь закрылась. В кабинете снова стало тихо, только за окном все так же
монотонно хмурилось осеннее небо.
Я откинулась на спинку стула и прикрыла глаза ладонями. Меня подташнивало. Не от
запаха ее духов, а от той липкой, грязной лжи, которая только что заполнила мой
кабинет. Макар помогал ей. Макар возил ей дрова. Макар заботился о ее тепле,
пока его собственная жена замерзала на складах, пытаясь спасти его бизнес от
убытков.
«Муза, — вспомнила я его вчерашние слова. — Женщина, которая вдохновляет на
подвиги».
Вот она, его муза. Молодая, легкая, беззаботная литераторша, которой не нужно
думать о налогах, вентиляции складов и тоннаже лука. Которой достаточно просто
улыбнуться своими серыми глазами, чтобы взрослый, сорокашестилетний мужчина
потерял голову и побежал рубить ей дрова.
Я глубоко вздохнула, заставила себя открыть глаза и принялась наводить порядок
на столе перед приемом следующего пациента. Сгребла в стопку чистые бланки,
закрыла журнал регистрации.
И тут мой взгляд упал на край стола, где лежала толстая медицинская карта бабы
Веры. Из-под нее выглядывал уголок плотного, глянцевого картона темного цвета.
Я нахмурилась. Ольга Сергеевна сидела именно с этой стороны стола.
Я протянула руку и вытащила картонку. Это была визитка. Стильная, дорогая, из
плотной дизайнерской бумаги с тиснением. На лицевой стороне золотыми буквами
было выведено: «ИП Калинин М.Е. Сортовой лук, чеснок. Опт и розница». И номер
телефона мужа.
Визитка была новой, Макар заказал их в области месяц назад и очень гордился этим
приобретением.
Я перевернула карточку.
На обратной, белой стороне визитки размашистым, хорошо знакомым мне почерком
Макара — почерком, которым он заполнял наши первые амбарные книги, когда мы
только начинали бизнес, — было написано:
