Книга Развод: Проживу без тебя!, страница 27 – Зина Зиночкина

Он протянул мне визитку. Плотный картон, золотое тиснение.

— Оставьте свой номер Светлане. Мой шеф-кондитер заболел, и я ищу эксклюзив. Если сможете повторить этот уровень в масштабе десяти штук — мы договоримся о цене, которая вам понравится.

Он кивнул и вышел, оставив после себя легкий шлейф дорогого табака.

Я стояла посреди зала, сжимая в одной руке две с половиной тысячи, а в другой — визитку Глеба Борисовича. В кармане снова завибрировал телефон.

Сообщение от Стаса:

«Время вышло. МФЦ закрыт на обед. Ты труп, Варя. Вечером я приеду за шинами, и лучше бы тебе собрать вещи. Я выселяю тебя через дядю».

Я посмотрела на экран, а потом на визитку «Старого Города».

— Приезжай, Стасик, — прошептала я, чувствуя, как на губах появляется первая за долгое время настоящая, хищная улыбка. — Приезжай. У меня как раз накопилось много «пыли», которую тебе пора вытереть.

Я пошла к кассе. Пятьсот сорок два рубля превратились в две с половиной тысячи и один шанс на миллион. И этот шанс пах не сгоревшей рыбой, а победой. Победой, которую я замесила своими собственными руками.

Когда я вышла за порог «Эконом-Корзины», ноябрьский вечер обрушился на меня колючей сыростью. Город уже зажигал огни, витрины подмигивали неоном, а в моем правом кармане лежали две с половиной тысячи рублей. Пять новеньких бумажек по пятьсот. Они не просто грели — они жгли бедро, напоминая о том, что мир не закончился на вчерашнем потопе.

Я остановилась у светофора, и по привычке, выработанной годами жесткой экономии, мозг начал лихорадочно выстраивать очередь из «надо». Заплатить за свет — Стас наверняка оставил там долг. Купить упаковку гречки, пачку масла по акции, куриную грудку на три дня...

— Нет, — сказала я вслух, и проходящая мимо женщина в сером пуховике испуганно на меня покосилась. — Никакой гречки.

Я сжала пальцы на хрустящих купюрах. Эти деньги пахли не сосисками и не хлоркой. Они пахли коньяком, которым я пропитывала бисквит, и той тихой, яростной гордостью, с которой я наносила крем на коржи. Это были деньги «другой» Вари. Той, которая сегодня получила визитку от владельца самого пафосного ресторана в городе.

Я развернулась и пошла прочь от своего привычного маршрута. В двух кварталах отсюда находился магазин, в который я раньше заходила только как в музей — поглазеть на красивые флаконы и быстро выйти, пока консультанты не заметили мои обветренные руки и дешевое пальто.

Стеклянные двери бесшумно разъехались, впуская меня в мир, где пахло весной, персиками и дорогой кожей. Здесь было так светло, что глазам стало больно после тусклых ламп «Эконома».

Ко мне тут же направилась девушка — тонкая, как стебель, в черном форменном платье и с лицом, на котором было написано вежливое ожидание.

— Добрый вечер. Вам что-то подсказать? — её взгляд быстро скользнул по моей куртке, задержался на вязаной шапке, но она профессионально удержала маску дружелюбия.

— Мне нужна помада, — я расстегнула пальто, стараясь не выглядеть так, будто собираюсь что-то украсть. — И хороший крем для рук.

Девушка, на бейджике которой значилось «Кристина», кивнула и подвела меня к огромному стенду, уставленному золотистыми и черными тюбиками.

Я смотрела на это изобилие и чувствовала, как внутри ворочается старая Варя, та самая, что зашивала колготки под джинсами. «Две тысячи, Варя! — шептала она. — Это же полторы недели жизни! Это три оплаты за телефон! Ты с ума сошла? Купи обычный гигиенический бальзам в аптеке за сорок рублей!».