Книга Хозяин Деревни, страница 44 – Рина Беж

— Не против, конечно, — соглашаюсь, завороженный ее мягким голосом и блеском в глазах. — Могу тебе еще и камин разжечь. Надо?

— Надо. Очень-очень надо, — улыбается одобрительно, будто я ее тайное желание озвучил.

Хорошо, в ладоши не хлопает. Иначе точно себя волшебником воображу.

Звездец, от девчонки кроет. Кажется, за год столько не улыбался, сколько сегодня с ней за вечер.

— Тогда накидывай себе подушки, чтобы было удобно, накрывайся пледом, а я все остальное сделаю.

— А коробки? Их надо убрать, — рвется наводить чистоту.

— Мне Влад поможет. Отдыхай.

Слушается. Не спорит. Делает, как сказал. А по пути еще и мандарин из вазы стаскивает.

Усмехаюсь.

Чудо моё, не иначе. Никакая другая не заставила бы не то что елкой заниматься, а просто забивать на бизнес целую неделю.

А Эльзе даже ее красивыми музыкальными пальчиками щелкать не нужно. Достаточно заглянуть своими ореховыми глазками в мои и улыбнуться, чтобы я сам на все добровольно подписался.

Пока занимаюсь камином, замечаю, что снегурка задремала. Поправляю на ней слегка съехавший плед и киваю Владу в сторону выхода. Уходим, аккуратно притворяя за собой двери.

— Ну что, пора? — уточняет Томилин, когда заходим в кабинет.

— Да, — соглашаюсь, бросая взгляд на часы.

Сажусь в любимое кресло и выкладываю перед собой телефон. Прошу друга разлить по бокалам коньяк и набираю один из номеров в записной книжке.

— Алло, Альберт Янович, рад слышать! Добрый вечер! — приветствует меня бодрый голос на том конце провода спустя пару гудков.

— Не уверен, что добрый… для тебя, Андрей Николаевич, — произношу вкрадчиво, пропуская приветствие.

Ловлю заминку собеседника и с предвкушением охотничьей собаки, взявшей след, ожидаю следующего шага дичи.

— Э-э-э… простите, Альберт Янович… я не совсем понимаю, — бодрости в голосе Игошина заметно убавляется.

Правильно. Нехер радоваться, когда уже пора лыжи обувать и в путь собираться.

— Верю, Андрей Николаевич… верю, что не понимаешь. Поэтому и звоню предупредить… по старой дружбе, так сказать… иначе бы не стал.

— Что-то случилось?

Хм… молодец… соображает.

— Точно, — принимаю из рук Томилина бокал с коньяком, делаю глоток, катаю пару мгновений на языке, проглатываю и продолжаю. — Случилась твоя дочь… Вероника.

— Не понимаю…

— Ты повторяешься, — произношу уже жестче, взглядом отслеживая, как Влад отходит к окну, достает сигарету и прикуривает.

— Тогда буду просто слушать? — не скрывает вопросительных ноток Игошин.

— Правильное решение, — хвалю. Делаю очередной глоток янтарного напитка и перехожу к делу. — Я слышал, ты, Андрей Николаевич, со своей бывшей женой сошелся? Так?

— Д-да…

— Ну, тогда тебе точно будет чем заняться в ближайшие часы.

— Я не…

— Цыц! — обрываю надоевшую фразу. — Расклад такой. Твоя еб. нутая дочурка натравила своего младшего братца и его дружков-шавок на близкого мне человека… очень близкого… — добавляю вкрадчиво. — Этот человек пострадал… сильно. А я разозлился. Тоже сильно. Как понимаешь, без ответки не обойтись.

— Альберт Янович… — скулит, — он ж…

Ага, значит, в курсе, что чмошник белобрысый уже неделю, как пропал. Вот и отличненько. Пусть понервничают. Полезно.

Может, мозгов хватит урода перевоспитать… если спасти успеют.

— Жив, Андрюша, ваш Игорёк… пока жив… — приободряю Игошина. — Помят немного, но это ничего. Раз мама с папой в детстве не научили, что девочек обижать нельзя, его мои парни просветили.