Книга Хозяин Деревни, страница 45 – Рина Беж

— О боже…

— А вот бог тут не причем. Все вопросы к семье и окружению, — припечатываю. — Значит так. Сейчас скину точку, откуда сможете нерадивое чадо забрать. Но сразу предупреждаю: он со своими дружками в лесу гуляет, в районе Бологое. Идет, наверное, домой. Навигатора у них, правда, нет, но следы от протекторов, думаю, в темноте разберут. Ах да, и советую поторопиться. На улице все-таки зима, а они по-летнему одеты.

— В смысле по-летнему?

— Ботинки и трусы оставили. Мы ж не звери.

— Альберт Янович, но это же Тверская область. Четыреста километров. Четыре часа езды, если гнать.

— Ага… я вот тоже думаю, что слишком милосердный. Как думаешь, может, еще пару часов выждать, прежде чем тебе точные координаты скидывать?

— Нет, умоляю, не надо. Пожалуйста.

— Меня умолять не надо, Игошин. Не поможет. И дочку советую не прятать. Ее я тоже достану. Как только в город вернусь.

— Альберт Янович… н-не н-надо…

— Не надо, Андрюша, глупости делать. А теперь пришло время собирать камни.

* Эльза *

Просыпаюсь от того, что что-то щелкает.

Стараясь разобраться, скашиваю глаза в сторону повторного звука и улыбаюсь. Никакой опасности нет. Просто в камине мирно потрескивает сухое дерево.

Ярко-оранжевые языки пламени весело лижут сложенные горкой поленья. То опадают вниз, то взмывают вверх, разлетаясь снопом искр. Всполохи освещают комнату, отбрасывая на стены загадочные тени.

Красиво. И так по-домашнему уютно. Будто в сказке.

Ничего похожего с искусственным камином, который купили родители. Здесь живое тепло, завораживающее и влекущее, там — всего лишь мертвая картинка. Симпатичная, но не более. Хотя, мама и ей рада. Естественно, разве ж в обычной квартире можно заиметь такое чудо?

Залюбовавшись игрой огня, с удовольствием втягиваю расплывающийся по комнате запах разогретой сосновой смолы.

М-м-мм, боже, как хорошо!

А ёлка! Красавица, глаз не отвести.

Какие ж мы молодцы! Нарядили и украсили. Стоит теперь пушистая прелесть, переливается сотнями разноцветных огоньков. Напоминает о скором приближении праздников.

Провалившись в окружающую красоту, только спустя некоторое время замечаю Альберта. Гостеприимный хозяин расположился в кресле у меня в ногах. Придвинул к себе низкий столик, разложил на нем бумаги, папки, ноутбук и занимается своими делами.

Стараюсь не наглеть и не смотреть не него слишком долго и пристально, чтобы не мешать. Однако «стараться не смотреть» и «не смотреть совсем», оказывается, разные значения. И мой взгляд все же нет-нет, да устремляется в ту часть комнаты, где расположился Гольдман.

Успешно делая вид, что все же огонь в камине — главное развлечение, позволяю себе рассмотреть мужчину.

Сложно сказать, красив ли он. У каждого свой вкус и цвет. Кто-то любит смазливых… кто-то диких и необузданных… кто-то мягкие черты лица… кто-то хищный прищур и резкость.

Для меня Альберт особенный сам по себе.

И уже спустя какое время, кажется, что он и не мог выглядеть иначе. Только так. Сурово и по-мужски грубовато-четко.

Острый взгляд, аристократический нос, тонкие губы, сексуальная небритость. Не косматость и запущенность, а та самая трёхдневка, до которой так и просятся дотронутся пальчики.

Волнительной неожиданностью становятся очки для чтения и работы за компьютером. Альберт выглядит в них до боли сексуально.