Книга Хозяин Деревни, страница 41 – Рина Беж

— Тогда получается… это фактически твоя Деревня?

— Ну… — пожимает плечами, отводя взгляд в сторону и прищуриваясь, — можно и так сказать.

— Ага, можно… и нужно, — поддакивает Влад и кивает в сторону, куда смотрит Альберт. — Кстати, товарищ хозяин Деревни, к проводам зимы уже все готово. Вы как, готовы? Эльза, ты еще не передумала долги возвращать?

— Ты о чем? — уточняю у начбеза, не понимая, как в декабре можно провожать зиму и при чем здесь долги.

Но когда поворачиваюсь в том направлении, куда смотрят мужчины, понимаю смысл фразы Томилина.

Обалдеть! Нет, они реально это задумали?

— Мы будем жечь машину? — уточняю, стараясь не сильно греметь падающей челюстью, разглядывая внедорожник с жуткой мордой Джокера на бампере, обложенный сухостоем и соломой.

— Не просто машину, а ту мерзость, которая тебя пугает, снится в кошмарах и заставляет плакать, — бескомпромиссно уточняет Альберт.

— Ого, радикально, — сиплю, сглотнув, и потираю варежкой кончик носа. Но в итоге все равно чихаю. Звонко.

— Будь здорова, — произносят мои спутники практически в один голос, а затем, будто сговорившись, уточняют. — Ты против?

Смотрю на машину, на них… на машину…

Значит, будем изгонять мои страхи так, будто на масленице чучело сжигаем?

Интересная затея. Почему бы нет?

Мотаю головой.

— Нет, я не против. Но у вас же проблем из-за этого не будет?

— Не будет, не переживай, — хмыкает Томилин. — Проблемы будут у трех идиотов, которые решили тебя обидеть… и наивно полагали, что это им сойдет с рук. Но к их разочарованию, не сойдет… потому что уже сегодня к вечеру Альберт… — делает многообещающую паузу начбез и предвкушающе ухмыляется, — отпустит их домой.

Ничего не понимаю.

— Ты отпустишь их домой, — повторяю вслед за Владом, но гляжу при этом на Гольдмана. — А можно поподробнее?

Берт разворачивается ко мне. Серьезный. Сосредоточенный. В какую-то долю секунды я думаю, что он мне ничего не расскажет, промолчит. Отшутится на крайний случай.

Но нет.

Запрокинув голову вверх, он несколько секунд смотрит в небо, а затем переводит взгляд на меня. Глаза в глаза.

— Знаешь, Эля, — говорит медленно, — сначала я хотел сделать это при тебе, чтобы ты видела их наказание и понимала — они не опасны, они просто слабаки, умеющие нападать лишь скопом и то на слабых беззащитных девочек…

— А потом? — уточняю тихонько, когда Альберт замолкает, но по-прежнему не сводит с меня глаз.

— Потом передумал, — сам себе кивает мужчина, будто именно в этот момент принимает окончательное решение. — Нечего тебе смотреть на этих дятлов. Просто знай, что всё, через что они провели тебя, сегодня получат в многократном размере. И больше ты их никогда не увидишь. Даю слово.

Ого. Жестко. Даже предполагать боюсь, что значит в многократном размере, учитывая, что сама еле выкарабкалась.

Но заступаться за мерзавцев и не думаю.

Да, Альберт явно не добрый самаритянин и не гуманист. Он скорее чистильщик леса от падали, не страдающий слабохарактерностью и всепрощением.

Я, оказывается, и сама от него недалеко ушла.

А, впрочем, не судите, и не судимы будете.

— Я доверяю тебе, Альберт, — сжимаю его руку своей и киваю в сторону, где собрались его люди. — Идем сжигать кошмары.

— С удовольствием, Эля.