Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 73 – Ксения Соболева

Когда родилась Дарья, именно Галина Павловна приходила по утрам, чтобы Татьяна могла поспать хотя бы два часа. Она носила младенца на руках по маленькой съёмной квартире, ворчала на сына, который считал, что ночной плач ребёнка каким-то мистическим образом не относится к его утренней работе, и однажды выгнала Вадима из спальни вместе с подушкой, заявив, что мужчина с полноценным ночным сном в доме, где женщина третий день спит по двадцать минут, представляет собой нравственное преступление. Вадим обиделся, но ушёл. Татьяна тогда впервые почувствовала, что свекровь способна быть не только матерью мужа, но и человеком на её стороне.

Галина Павловна помогла и позже, когда Татьяне предложили первую действительно серьёзную должность. Вадим в тот момент только начинал частную практику, Дарье было восемь, и домашний распорядок уже трещал от двух взрослых карьер. Вадим осторожно предложил жене подумать, стоит ли брать дополнительную нагрузку именно сейчас, потому что «кто-то должен видеть ребёнка не только спящим». Галина Павловна услышала этот разговор случайно и потом почти час объясняла сыну, что его дочь почему-то не родилась исключительно у матери, а у самого Вадима пока не отсохли руки, способные разогреть ужин. Татьяна должность приняла. Несколько следующих лет свекровь забирала Дарью из школы дважды в неделю, ругалась с учителями, кормила её котлетами и потом жаловалась, что внучка испорчена современным воспитанием.

Поэтому, когда семь лет назад начали появляться первые провалы памяти, Татьяна не воспринимала помощь как жертву. Сначала всё выглядело почти смешно: Галина Павловна забывала, где оставила очки, дважды покупала одну и ту же пачку масла, звонила сыну и через час не помнила разговор. Потом однажды пришла в магазин и не смогла найти дорогу домой. Её привезла незнакомая женщина, обнаружившая растерянную старуху возле автобусной остановки. После этого Вадим предложил перевезти мать к ним «на пару месяцев, пока разберёмся». Татьяна согласилась первой. Даже комната была выбрана без споров — та, что выходила окнами в сад и находилась ближе всего к ванной.

Пара месяцев растянулась на семь лет.

Первые два года Галина Павловна ещё могла оставаться одна на несколько часов. Потом появилась приходящая помощница, сначала два раза в неделю, затем каждый день. Когда Татьяна пыталась продолжать работу удалённо, телефон постоянно звонил: мама отказывается есть, мама заперлась в ванной, мама выгнала сиделку, мама решила идти домой, хотя уже находилась дома. Вадим тоже отвечал на такие звонки, но почти неизменно заканчивал одной фразой: «Позвони Тане, она знает, что делать». Через год Татьяна действительно знала лучше всех. Знала, какой голос успокаивает свекровь, какую таблетку можно спрятать в йогурте, как уговорить принять душ, где лежит сменное бельё и какой врач ответит вечером.

Когда на работе предложили либо вернуться в нормальный график, либо уйти, Татьяна выбрала второе. Никто не заставлял её подписывать заявление. Вадим даже несколько раз спрашивал, уверена ли она, а Михаил убеждал не спешить. Но постоянную сиделку Галина Павловна не принимала, одна женщина выдержала три недели, другая всего пять дней, третью старуха ударила металлической кружкой и потом два часа рыдала, потому что считала её воровкой. Существовали хорошие пансионаты, они с Вадимом ездили смотреть два, но Татьяна сама вышла из второго с ощущением, что привезла близкого человека выбирать место, куда её сдадут доживать. Тогда ей казалось: ещё немного. Болезнь уже развивается, потом найдётся другой вариант, состояние стабилизируется, Дарья окончательно устроит собственную жизнь, и Татьяна вернётся хотя бы на неполный день.