Книга Развод в 55: Адвокат, защищайся сам!, страница 11 – Ксения Соболева

— Я не понимаю, — произнесла она наконец. — Ты можешь хотя бы сказать, когда именно мы оба решили развестись? Я, видимо, пропустила совещание.

Вадим поморщился.

— Не передёргивай. Я говорю не о формальном решении. Я говорю о том, как мы жили последние годы. Ты занималась мамой, я работой. Мы почти перестали быть мужем и женой.

— Твоя мать болела, — сказала Татьяна. — Я занималась твоей матерью, Вадим.

— Нашей мамой, — автоматически поправил он.

Татьяна впервые за разговор улыбнулась, но улыбка получилась такой, что Вадим отвёл глаза.

— Какая интересная вещь язык. Когда ей нужно было менять подгузник в три часа ночи, она почему-то была твоей мамой, и ты должен был утром работать. А когда пришло время объяснить мне, почему мы перестали быть мужем и женой, она вдруг стала нашей.

— Это несправедливо, — резко ответил Вадим. — Я никогда не бросал всё на тебя сознательно. Мы нанимали людей, были врачи, я оплачивал лечение. Ты сама не хотела отдавать маму в пансионат.

— Не хотела, — согласилась Татьяна. — И сейчас не жалею. Только пока не понимаю, какое отношение её болезнь имеет к твоему решению развестись сразу после её смерти.

Вадим замолчал. Татьяна увидела, как он на секунду прижал язык к внутренней стороне щеки — старый жест, появлявшийся всегда, когда муж подбирал формулировку, способную не столько сказать правду, сколько сделать её удобнее для слушателя. Она когда-то считала эту привычку профессиональной. Теперь впервые увидела в ней нечто неприятное.

— Я не хотел ничего ломать, пока мама была жива, — произнёс он наконец. — Это было бы жестоко по отношению ко всем. Она зависела от привычного дома, от тебя, от нашего порядка. Я решил дождаться, пока ситуация естественным образом завершится.

Татьяна смотрела на него молча. «Естественным образом завершится». Так Вадим назвал смерть собственной матери. Возможно, потому что слово «умрёт» слишком плохо помещалось в его красивую схему.

— Ты ждал, пока она умрёт? — спросила Татьяна.

— Нет, — раздражённо ответил он и тут же поправился. — Не в том смысле, в каком ты сейчас пытаешься это представить. Я ждал момента, когда перемены перестанут причинять ей дополнительный вред.

— А потом выдержал ещё четыре месяца, чтобы уж наверняка никого не травмировать, — Татьяна медленно кивнула. — Очень бережно.

— Потому что ты сама была не в состоянии обсуждать развод сразу после похорон! — голос Вадима впервые повысился, но он тут же взял себя в руки. — Именно это я пытаюсь до тебя донести. Я сделал всё максимально спокойно. Не исчез, не собрал вещи ночью, не оставил тебя без денег. Наоборот, я подготовил вариант, при котором тебе вообще не придётся переживать за будущее.

Он наконец коснулся папки. Татьяна посмотрела на его пальцы и неожиданно вспомнила, как этими же пальцами он полчаса назад гладил её по кисти. Муж открыл папку и развернул её к жене. На первой странице стояли их полные имена, адрес дома и несколько абзацев текста, в которые Татьяна не стала вчитываться.

— Я предлагаю тебе квартиру в городе, — говорил Вадим, указывая на выделенную строку. — Хорошая двушка, новый дом, недалеко от центра. Она уже подобрана, можно посмотреть в любой день. Плюс ежемесячные выплаты в течение десяти лет, сумма нормальная, тебе хватит на комфортную жизнь даже без работы. Машина остаётся тебе. Личные вещи, украшения, всё, что твоё, разумеется, тоже.