Книга Шпора на сердце, страница 129 – Лисавета Челищева

А с неба хлопьями валил снег. Медленный, жирный такой. Лез в глаза, падал на лоб, таял на ключицах. Зачем я уставилась наверх? Чего я там не видела? Наверное, просто боялась опустить голову и увидеть свои руки.

Снег кружился, чистый, слепяще-белый. До тошноты правильный. Миру вокруг было абсолютно наплевать на то, что я только что своими руками уничтожила всё, ради чего стоило дышать.

И тут этот звук. Из-за угла. Визг тормозов, хруст обледенелой грязи.

Его машина. Олег.

Сердце не просто упало, оно как будто взорвалось внутри и осколками порезало лёгкие. Как он тут оказался? Откуда узнал адрес Даниила?

Олег выскочил из салона, рванул ко мне, но за два шага вдруг встал как вкопанный. Словно врезался в стену. И просто смотрел. Долго. Жадно, безумно, выискивая в моём лице... что? Шутку? Розыгрыш? Кошмарный сон? Хоть что-то, что спасло бы его от того, что он уже понял.

— Что происходит, Саш?

Голос у него дрожал. А я молчала. Сколько мы так стояли? Вечность? Снег таял на щеках, ледяные струйки текли за шиворот. Будто слёзы. Только я не плакала. У меня внутри всё выгорело до состояния пепла, откуда там слезам взяться.

— Олег… Прости меня. Я совершила ошибку.

Какое же убогое слово. «Ошибка». Будто я чашку разбила или автобус перепутала. Разве можно назвать ошибкой осознанное, хладнокровное убийство чужого доверия?

Олег медленно моргнул. Губы у него беспомощно приоткрылись, лицо побледнело на глазах, взгляд стал стеклянным.

— …Ты лжёшь. Ты же просто назло мне это говоришь, да? Саш?

— Нет. Я сделала это. Я переспала с ним, Олег. Я изменила тебе.

Какая же я тварь. Зачем я произнесла это вслух? Добила его. Чтобы наверняка. Чтобы не остановить, не склеить.

В его глазах в эту секунду что-то с треском лопнуло. Как стекло трескается от удара. Он сделал шаг вперёд, почти налетел на меня, схватил пальцами за подбородок. Сжал до боли, руки у него ходуном ходили. Он заставил меня поднять голову.

— Посмотри на меня! Ну! В глаза мне смотри! Ты не такая, слышишь? Я же тебя знаю, ты не могла! Скажи, что наврала. Скажи, что ты дура, что так прикололась, что ненавидишь меня, да что угодно! Я поверю. Клянусь тебе, прямо сейчас сядем в машину и уедем, я всё забуду. Всё. Саша, блядь, не молчи! Скажи, что это неправда!

Я думала, у меня разорвется сердце. Физически разорвется. Мне хотелось выть, упасть перед ним на колени, целовать его руки, умолять о прощении... но нельзя. Нельзя. Я уже всё сломала. Ему со мной будет только хуже, я ядовитая, я всё порчу.

Я пересилила себя и отвернулась, уставившись куда-то в темноту, в облезлый забор.

— Я сделала это. Отпусти меня, пожалуйста. Хватит. Не делай ещё больнее.

Его пальцы на моем лице вдруг стали чужими. Обмякли. Олег смотрел на меня так долго, что этот взгляд, кажется, выжег во мне дыру. Ни криков, ни злости. Ничего. Ужасающая, мёртвая пустота. А потом он просто убрал руку. Медленно. Спокойно. Без единого слова.

Развернулся. Пошёл к машине как-то странно, неловко, покачиваясь, словно пьяный или ослепший. Хлопнула дверца. Движок взвыл, колёса крутанулись по каше.

Он уехал. Красные огни растворились в снегопаде.

Всё. Конец.

И навалилась тишина. В ушах зазвенело. Только бесконечный снег сыпал и сыпал, заметая его следы. Силы просто выключили. Ноги подогнулись, я рухнула коленями в сугроб, а потом как-то боком завалилась на спину.