Книга Шпора на сердце, страница 128 – Лисавета Челищева

— Ты не она.

— Я уже не отличаю реальность от кошмара. Я видела то, чего не было. Я кинулась на Римму с ножом, а когда очнулась — стояла над Олегом.

— Но ты очнулась. Ты остановилась.

— Потому что мне стало больно. Я порезала руку, и это выдернуло меня. Но в следующий раз может не быть боли. В следующий раз я могу не остановиться.

Он смотрит на меня долго, потом придвигается ближе. Берёт мою руку, смотрит на порез на моей ладони.

— Никто не поймёт тебя так, как я.

— Неправда.

— Я знаю, каково это — чувствовать мир слишком остро. Ты не просто злишься, ты сгораешь. Ты не просто грустишь, ты тонешь. Я такой же. Поэтому нас так тянуло друг к другу.

— Ты не такой, Даниил. Ты контролируешь всё.

— Я научился. Но я не родился таким. Как и ты — ты не родилась такой. Ты стала такой, потому что тебя сломали. И я тебя понимаю. Мы похожи.

— Мы не похожи.

— Мы оба сломаны, Саш. Просто я умею это скрывать, а ты — нет. Я научу тебя.

Я молчу. Мой телефон звонит на столике. Экран загорается: "Олег".

Кидаю быстрый взгляд на Даниила и беру трубку. Молчу.

— Саша, ты где? Я проснулся, тебя нет. Что случилось?

Я смотрю на Даниила. Он смотрит на меня. Его взгляд ничего не выражает.

— Я у Даниила.

Олег молчит. Потом голос становится тише.

— …Чего?

— Олег, я…

Даниил выхватывает телефон из моих рук. Я вскипаю, кидаясь за ним.

— Верни!

— Ты не должна сейчас ничего объяснять. Ты не в состоянии.

— Отдай мне телефон! Я сама решу.

— Тебе нужен отдых.

Он медленно кладёт телефон на гладкую барную стойку. Экран на секунду вспыхивает, отражаясь в лакированном дереве, а затем гаснет.

Даниил делает шаг вперёд, буквально вырастая надо мной и полностью перекрывая свет от бра. Пространство вокруг сужается до размеров его силуэта.

Я инстинктивно вскидываю руки, собираясь оттолкнуть его, упереться ладонями в грудь, но не успеваю. Одним резким, но удивительно плавным движением он поднимает меня и вжимает спиной в стену. На мгновение перехватывает дыхание, а в следующую секунду его губы уже накрывают мои в требовательном, тяжёлом поцелуе.

Я пытаюсь вырваться. Пытаюсь повернуть голову, оттолкнуть его, вернуть себе контроль над собственным телом, но внутри звенящая пустота. Физически и эмоционально я выжжена дотла. Сил больше нет. Никаких. Эта глухая безнадёжность затапливает сознание, и я просто обмякаю в его руках.

Я сдаюсь.

Даниил чувствует эту покорность. Его поцелуи спускаются ниже, обжигая линию челюсти и перемещаясь на мою шею. Его дыхание кажется слишком горячим. Пальцы — уверенные, чуть прохладные — нащупывают пуговицы на рубашке. Ткань поддаётся с тихим шорохом, обнажая мои ключицы.

Сквозь туман в голове я смутно осознаю, что эта рубашка принадлежит ему же, и от этого реальность кажется ещё более размытой.

Из последних сил я скашиваю глаза в сторону барной стойки. Бросаю один, короткий и прощальный взгляд на свой мобильный.

Спасения не будет.

Я закрываю глаза, позволяя темноте окончательно забрать меня.

* * *

Дверь парадной захлопнулась за спиной. Всё. Этот звук... он отсек от меня прошлую жизнь. Навсегда.

Я сделала пару шагов по крыльцу и застряла. Ноги вообще не держали, горло саднило. Холод дикий, а на мне только рубашка Даниила... вся смята, пуговицы как попало застегнуты. Кожа на шее горела. Мерзко.