Книга Жестокое сердце Тайги, страница 103 – Лина Коваль

Умнее.

Перестал глупо подставляться и бесконечно ставить свое здоровье под угрозу. Сашка всегда и за все переживает. За каждый синяк. Не любит, когда другому больно. Физически не может терпеть — вот такая она у меня особенная.

Поэтому осторожнее стал. Нападаю, но вовремя ухожу от ударов. И никогда даже если ее нет в зале, не показываю, что мне больно.

Игру мы вытягиваем на чистом характере. По буллитам забираем важное для команды очко.

«Поздравляю с победой, любимый!» — прилетает в раздевалке от Саши.

Следом в переписке их снимок с Ови.

Пес лежит мордой на ее животе, пригрелся и прикрыл глаза от удовольствия, а я… просто, блин, мечтаю оказаться на его месте. Рассматриваю Сашкино лицо. Щеки, голубые глаза, подведенные стрелками, аккуратные губы с блеском.

Смотрю на часы и подсчитываю сколько сейчас дома с учетом временной разницы.

Время позднее.

С университета она должна была уже вернуться.

«А ты куда это собралась, жена?» — интересуюсь как бы между прочим и жадно пью воду.

«У меня тут встреча образовалась…»

«Встреча?» — печатаю, раздувая ноздри и вспоминая баскетболиста.

Отправить не успеваю.

— Ярик! — в раздевалку заглядывает один из помощников Болотова. — Зайди в тренерскую.

Я накидываю полотенце на шею и натягиваю спортивные штаны. Сквозь радостную толпу из потных, мокрых мужиков продвигаюсь на выход.

Тишина в коридоре внезапно оглушает.

Как гром среди ясного неба…

Я хмурюсь и, пожалуй, впервые чувствую, как сердце колет тревогой. Наверное, это потому, что теперь мне есть что терять?

Открыв дверь тренерской, привычным тоном интересуюсь:

— Вызывали, Станислав Николаич? Эмм… простите.

Озираюсь и вытираю лицо от пота.

В кабинете помимо Болотова ещё несколько тренеров по ОФП и большинству, плюс сильно довольный Жарков с молодой женой.

— Я, наверное, позже зайду. — говорю на автомате, собираясь закрывать за собой дверь.

— Нет-нет, заходи, Ярик! — Болотов хмурится и трудно вздыхает, а Алина Дамировна опускает взгляд в пол. — К сожалению, есть разговор…

— Ну, давайте… ваш разговор? — бурчу, в целом уже полностью понимая расклад.

В глазах безнадежно темнеет.

Душу стягивают невидимые канаты, но так привык, сам себя воспитал: винить можно только себя же. По факту — не успел, не дотянул до лучшего бомбардира Лиги, не доказал собственную значимость для команды.

Опускаюсь на стул и тоже смотрю в пол, шмыгая носом после игры.

Горло дерет от несправедливости, но — сука — уж реветь я не стану.

Не дождетесь, Борис Сергеевич!

В детстве, когда ты меня из дома в первый раз выставил, не заревел, и теперь — когда из страны выпинываешь — все равно не буду.

__________________________

По правде говоря, я тогда тоже слезу пустил.

Но только на тренировке.

Под шлемом.

Когда слёзы стекали с лица вместе с потом.

Никто не заметил — значит, не было.

__________________________

— Отличная игра, Ярослав! — Жарков вступает громко и с похвалы.

— Так себе… — Болотов мрачноватым тоном добавляет реализма. — Три шайбы пропустили. Чего уж тут отличного?

— Согласен. Так себе получилось. — хриплю и вытираю пот с лица.

Через силу улыбаюсь и поднимаю взгляд на тренера. Вообще, это счастье, чтобы вот так — с детства с одним наставником идти. Болотов совершенно точно мне за отца. Поэтому то, что его глаза потухли, тоже пиздец какой плохой показатель.