Книга Жестокое сердце Тайги, страница 126 – Лина Коваль

— Жаркова вся такая на нервах… — говорит Алтай, намеренно поддевая Даву.

— Ещё раз так ее назовешь, до финала точно не доживешь.

— Ревнивый какой. Ты посмотри…

Мы с Мишей переглядываемся и лыбимся.

Вернувшись в раздевалку, замечаю, что перемотка на клюшке впервые за много лет снова оказывается разрезанной.

— Да вы издеваетесь? — ворчу.

Кто-то ржет.

— Просто хотел напомнить тебе времена, когда ты был молодым и наглым. Так сказать, с какого мудака все начиналось! — говорит Афанасьев. — Греб под себя, заносчивая задница! Ставили тебя на место, чтоб понимал — команда начинается с раздевалки.

— Вот спасибо.

— Поностальгируй.

— Так и знал, что это был ты! — ворчу и беру ленту, чтобы успеть обмотать клюшку до начала матча, который начинается с сумасшедшего напряжения.

Лед в этот день плавится от скоростей, болельщики срывают голос, а комментаторы берутся за голову, потому что по факту — первый и второй периоды мы отдаем противнику.

Как результат — драка и удаление.

И вот, в конце нас остается четверо, двадцать девять секунд на табло и равный счет 3:3.

Четверо друзей.

Мальчишек, которые никогда не верили в такой исход. Они просто любили этот спорт всей душой и отдавались ему с головой.

Любят и отдаются до сих пор.

Арктика вырывает шайбу у немцев, я сигнализирую ему, и друг вручает мне ее. Цепанув клюшкой по льду, протаскиваю мимо защитников, отпихиваю их плечом, веду и…

Понимаю, что есть возможность… Вернее, шанс. Все совпадает: угол, скорость, положение вратаря, но справа открывается Кавказ, и у него положение, как я вижу, ещё лучше.

У меня одна секунда, чтобы понять.

Афанасьев ведь прав.

Старая версия Ярослава Загорского пошла бы дальше сама.

Семья меня таким сделала.

А сейчас я перевожу клюшку вправо и отдаю главную передачу своей жизни.

— Давай, Кавказ…

Дорогие мои!

Вот и подошла к концу история солнечной девочки Саши Золотой и мальчика с жестоким сердцем… который смог.

Пожалуй, Ярослав — первый герой, которого я сначала сильно ругала, а потом так отчаянно жалела. Первый герой, к которому я испытала самые настоящие материнские чувства.

В прошлом эпилоге я вам рассказывала, что, начав писать Арктику, я и моя семья стали наблюдать за хоккеем («Автомобилист Екб» вперед!). Сегодня отчитываюсь — теперь мы ещё ближе к этому виду спорта, потому что мой сын в десять лет обладает таким мужеством, что решил встать на коньки и вот уже полгода живет от тренировки до тренировки.

Во что это выльется?

В следующий раз расскажу…

Тем более шайба уже у Кавказа.

А это значит продолжение не за горами, и мы снова увидим нашу четверку.

Благодарю всех за эти чудесные месяцы хоккея. Скоро вернусь.

Ваша Лина

Конец.