Книга Развод. Пышка и кавказец-мажор, страница 25 – Лина Браун

— Всё хорошо, — сказал он мне в макушку. — Я здесь.

Позади нас Женя что-то кричал. Что-то про отца, про связи, про то, что он нас всех закопает. Я не слушала.

Я слушала, как бьётся сердце Эльмара. Ровно. Спокойно.

Он выдернул меня из ада, даже не спросив, хочу ли я.

Через час я сидела в его машине. Эльмар вёл сам. Молча. Я смотрела в окно на проплывающие мимо огни.

— Откуда ты узнал? — спросила я.

— Ольга позвонила.

— Ты прилетел из Питера?

— Я не улетал. Я был в Москве, ждал нужного человека с документами.

— Какими?

— Доказательствами, что Евгений врунишка и мошенник. У него не всё чисто с бизнесом, и у его отца тоже. Я копал три дня. Хотел использовать, если он начнёт первым. Он начал.

— Ты знал, что он подаст заявление?

— Знал, что попытается. Поэтому подготовился.

Я повернулась к нему. Профиль — резкий, сосредоточенный. Умный. Холодный. И горячий одновременно.

— Ты спас меня, — сказала я.

— Я не спасал. Я просто расставил фигуры.

— Ты специально не отвечал на мои сообщения?

— Я был занят. Извини.

Он свернул к моему дому. Остановился у подъезда. Выключил двигатель. Повернулся ко мне.

— Марина, я не хочу, чтобы ты боялась.

— Я больше не боюсь.

— Врёшь. Но это пройдёт.

В машине было темно, только свет фонаря падал на его лицо — резкий, чёткий. Красивый.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Легко, как ребёнка.

Что-то внутри перевернулось — тихо, но до самого дна.

— Иди, — сказал он. — Завтра будем думать, как жить дальше. Сегодня просто отдохни.

Я вышла. Захлопнула дверь. Поднялась на свой этаж, открыла дверь, впустила Васю.

Села на кровать и не могла пошевелиться.

Женя хотел меня уничтожить. Эльмар уничтожил его.

И поцеловал меня в лоб.

Я легла в одежде, обняла кота и закрыла глаза.

Завтра будет новый день. Не знаю, хороший или плохой. Но он будет.

Ночь я почти не спала.

Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела лицо Евгения. Его улыбку. Его руку, которая тянется к моей щеке. А потом — лицо Эльмара в дверях. Перекошенное от ярости, но такое правильное. Не родное — нельзя так думать. Правильное.

Вася мурлыкал у меня под боком, и это был единственный звук, который меня успокаивал.

В пять утра я встала. Умылась холодной водой, чтобы смыть отёки после бессонницы. Посмотрела на себя в зеркало. Вроде бы та же Марина — Пятьдесят восьмой размер, синяки под глазами, волосы дыбом. Но что-то изменилось. Я не могла понять, что именно. То ли взгляд стал твёрже, то ли плечи распрямились. Или мне просто хотелось в это верить.

На работе я была за час до открытия. Оля пришла раньше меня — сидела на крыльце с сигаретой и дрожащими руками.

— Ты как? — спросила она, увидев меня.

— Жива.

— Эльмар звонил мне вчера. Сказал, что всё уладил.

— Уладил.

— Он тебя спас, — она затушила сигарету о перила. — Он реально тебя спас, Марина. Из полиции.

— Я знаю.

— Ты не выглядишь счастливой.

Я открыла дверь, пропуская её внутрь. Включила свет. Кофейня встретила нас привычным запахом — вчерашней выпечки, уже не свежей. Нужно было печь новую.

— Счастье — это сложно, — сказала я. — Сначала надо перестать бояться.

— Ты теперь не боишься?

Я подумала. Евгений показал свою суть. Он готов был посадить меня в тюрьму ложными обвинениями. Что может быть страшнее? Наверное, только потерять того, кто тебя спас.