Книга Развод. Пышка и кавказец-мажор, страница 24 – Лина Браун

— Это ложь.

— Разберёмся. Пока вы находитесь здесь, мы проведём обыск в вашей квартире.

— У меня нет ювелирных украшений. Ни своих, ни его.

— Скажете это в суде.

Он достал бланк, начал заполнять протокол. Я смотрела на него и не верила, что это происходит со мной. Полтора года я жила спокойно, работала, платила кредит, кормила кота. А теперь какой-то человек в форме решает, что я воровка, потому что бывший муж решил меня уничтожить.

— Я хочу позвонить адвокату, — сказала я.

— Успеете.

— Сейчас.

Следователь поднял на меня глаза. Усталые, равнодушные.

— У вас есть право на звонок. Воспользуетесь, когда закончим.

Он продолжал писать. Я сжимала телефон в кармане и ждала. Просто ждала.

Дверь открылась снова.

Вошёл Женя.

— Можно? — спросил он слащавым голосом.

— Заходите, — кивнул следователь.

Евгений сел на стул рядом со мной. Слишком близко. Я отодвинулась.

— Мариш, ну зачем ты это сделала? — сказал он, глядя на меня с притворным сожалением. — Вернула бы украшения, и разошлись мирно.

— Я ничего не брала, — повторила я сквозь зубы.

— Как хочешь. Тогда по закону.

Следователь встал.

— Я отлучусь на минуту. Не ссорьтесь.

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Мы остались вдвоём. Евгений повернулся ко мне всем корпусом. Его лицо изменилось — приторная улыбка исчезла. Осталась только злоба. Чистая, концентрированная.

— Ты думала, я шучу? — спросил он тихо. — Я же сказал — подпишешь документы, и всё будет хорошо.

— Я не подпишу.

— Подпишешь. После недели в камере у тебя будет другое мнение.

— Меня не посадят. Нет доказательств.

— Доказательства появятся. У моего отца хорошие знакомые.

Я смотрела на него и видела чужого человека. Нет — монстра. Который пять лет улыбался мне в лицо, спал со мной в одной постели, говорил, что любит. И всё это время носил в себе эту тьму.

— Ты ошибся во мне, — сказала я. — Я не сломаюсь.

— Уже сломалась. Просто не поняла ещё.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Я дёрнулась, но не успела уйти.

— Какая же ты мягкая, — прошептал он. — Я скучал.

Я встала. Стул ударился о стену.

— Не трогай меня.

— Ты моя жена, Марина. Могу трогать где хочу.

Он встал тоже. Теперь мы стояли друг напротив друга, и между нами не было ничего, кроме ненависти.

— Ты испортил мне жизнь, — сказала я. — Хватит.

— Я только начал.

Дверь открылась.

Я ожидала увидеть следователя.

Я увидела Эльмара.

Он стоял на пороге — высокий, в чёрном пальто, с лицом, на котором ярость лежала тонким льдом поверх чего-то ещё более опасного. За его спиной толпились люди: мой следователь, какой-то мужчина в дорогом костюме и два человека в форме, но не полицейской — другой.

— Марина, — сказал Эльмар, не глядя на Евгения. — Иди сюда.

Я сделала шаг. Евгений схватил меня за руку.

— Никуда она не пойдёт.

— Отпусти, — голос Эльмара звучал тихо и очень опасно.

— А то что? — усмехнулся Евгений.

Эльмар посмотрел на мужчину в дорогом костюме. Тот кивнул и сказал следователю:

— Дмитрий Петрович, заявление господина Соболева — ложное. Украшения, о которых идёт речь, были проданы им самим полгода назад в комиссионный магазин. У нас есть подтверждающие документы.

Следователь побледнел.

— Какие документы?

— Все. Акт оценки, чек, показания продавца. Ваш подзащитный — клеветник.

Евгений отпустил мою руку. Я вырвалась и шагнула к Эльмару. Он поймал меня за плечи, прижал к себе. Я уткнулась лицом в его пальто. Холодный запах дождя с улицы и тепло ткани — и я наконец вдохнула полной грудью.