Книга Отец подруги. Мой кавказский препод, страница 46 – Майя Новак

Я молчу. Что ей объяснять? Говорить о своих чувствах к Кабиру? Бессмысленно, потому что на момент первого секса ни о каких чувствах речи не было. Я о том, что произошло в этой самой гостиной.

— Мадина…

— Подожди! — она выставляет вперед ладонь, останавливая меня. — Хорошо, что все заканчивается так. А если бы ты влюбилась, а он бросил тебя? Пришла бы ко мне заливать слезами мою одежду? Пойми, Вик, я не потому просила не спать с ним, что ревную, а потому, что он был женат. Кто ж знал, что ради тебя он разведется с мамой.

— Ради меня?

— Ну а ради кого? — Она таращит на меня глаза. — Ни ради одной из своих… женщин не разводился, а тут вдруг решил. И мама счастлива. Она собралась замуж за своего мужчину.

— Так ты не злишься?

— Злюсь, конечно! — восклицает подруга. — Но мы с папой поговорили, и я поняла, что это личное дело моих родителей, в которое я не имею права соваться.

— Я рада, то вы уладили все ваши разногласия.

— Ты скрывала от меня роман с моим отцом, — напоминает подруга.

— Прости, но я знала, что ты не одобришь.

— Не одобрю? Да я думала, разорву вас обоих у тебя дома!

— Считаешь, тебе было бы легче, если бы я рассказала?

— По крайней мере, я не испытала бы такой шок. Но ладно, все уже позади. Если что, знай, я на твоей стороне. И если вы поругаетесь и расстанетесь, я буду поддерживать тебя.

— А если я буду неправа, и это станет причиной ссоры?

— Мужчинам положено принимать капризы своих женщин. Так что я все равно буду на твоей стороне.

— Спасибо, — улыбаюсь, и мы с подругой обнимаемся.

— Так, прелюдия затянулась, — деловито произносит Мадина и вскакивает с дивана. — Пойдем со мной, покажу тебе кое-что.

— Какая прелюдия? — смеюсь. — О чем ты?

— Кстати, забыла сказать, — она тормозит на полпути до балконной двери и оборачивается. — Я скучала по тебе. Эти две недели. И да, если решишь выйти за моего папу, не давай ему спуску. Он любитель покомандовать, но что-то подсказывает мне, в руках умелой женщины он будет как пластилин.

— Умелой? — фыркаю я.

— Ну да. Той, которая его приструнит.

— Мы точно об одном и том же мужчине говорим? — усмехаюсь и следую за подругой.

Возле балконной двери стоят мужские ботинки из рыжей кожи и женские угги.

— Прыгай в папины, — показывает на них Мадина. — Ой, куртки! Стой на месте!

Подруга срывается с места и, пока я ныряю в огромные ботинки Кабира, уже приносит нам куртки. Набрасываю свою и жду, пока подруга обуется.

— Куда мы идем?

— Сейчас все увидишь. Закрой глаза.

— Увижу с закрытыми глазами? — смеюсь.

— Закрывай давай, — нетерпеливо говорит Мадина, и я смыкаю веки. Слышу, как она отодвигает штору, потом — дверь. Меня обдает холодным воздухом с улицы. Я слышу музыку. — Открывай.

Как только мои глаза распахиваются, они становятся, как блюдца.

На террасе в стильном пальто стоит Кабир. У него в руках огромный букет красных роз. Играет чувственная музыка. Горят свечи. Сама терраса огорожена прозрачной, практически невидимой пленкой. Справа газовая горелка, которая нагревает пространство. Рядом с ней стоит столик, накрытый к ужину.

— Что… происходит? — спрашиваю севшим голосом.

— Я сказала папе, что девочкам важно красивое предложение, — шепчет Мадина и подталкивает меня выйти на улицу. — Иди уже. Он давно ждет.