Книга Отец подруги. Мой кавказский препод, страница 24 – Майя Новак

— Если ты ляжешь в эту постель голой, мы можем не уснуть до утра. А у нас завтра ответственный день.

— Ладно, — снова хихикаю и скрываюсь в гардеробе.

Быстро сбрасываю с себя халат, беру белую футболку и надеваю ее. Она доходит мне почти до колен.

Возвращаюсь в спальню и плавлюсь под горячим взглядом отца подруги. Он провожает меня им, пока я обхожу кровать и забираюсь под одеяло.

— Ни черта не помогает, — бубнит Кабир и выключает ночник. Откладывает телефон на прикроватный столик и хватает меня за талию. — Иди сюда.

Наваливается на меня и накрывает губы своими. Целует нежно, неспешно. Как будто медленно распаляет меня, заставляя плавиться в его руках и просачиваться сквозь простыню на матрас.

— Горячая моя девочка, — приговаривает, когда его губы спускаются ниже по шее до воротника футболки, а потом путешествуют назад.

— Кабир, ты же сказал, что сегодня ничего не будет, — напоминаю ему.

— Сказал, — соглашается он. — Но ты в моей футболке, и это срывает крышу. Как будто ты уже полностью моя.

— А если я не готова? — спрашиваю со стоном и задираю голову выше, давая ему доступ к моей шее.

— А ты не готова? Надо надавить?

— Ты же сам сказал, что я потом буду тебя ненавидеть.

— Я сделаю так, что ты будешь хотеть еще.

— Все происходит слишком быстро.

— Считаешь, нам стоит притормозить?

Мы оба уже тяжело дышим. Я всасываю воздух так громко, что это слышно в тишине комнаты. Сердце колотится о ребра, а низ живота затапливает жаром.

Колено Кабира вклинивается между моих бедер и легонько давит на самое чувствительное место.

— Остановимся, Виктория?

— Нет, — выдыхаю и сама тянусь за поцелуем.

Кабир

В моих руках совсем молодая девочка.

Надо отпустить.

Остановить это безумие.

Да вообще нельзя было к ней прикасаться с самого начала. Я же знал, что это подруга дочери. Знал, насколько она младше.

Но когда прикоснулся… Все, пиздец. Не могут теперь перестать думать о ней.

Свихнулся, как пацан. Мысли только о ней и днем, и ночью.

Алину отвадил, хотя привык к ежедневному сексу на моем столе или диване в кабинете. Но как только она присосалась ко мне своими апгрейженными губами… оттолкнул и сказал, что на этом все. Да-да, после полутора лет отношений с ней. Ну как отношений? Так, перепих. Я ничего ей не обещал.

А все потому, что на языке был другой вкус, в носу — другой запах, а по венам уже текла другая.

Как она так быстро забралась мне под кожу?

Бесила ее дерзость и чрезмерная открытость. Бесила и притягивала.

И сейчас притягивает так, что я стал одержим ею.

Как же вовремя второй студент слился!

Нет, вообще не вовремя. Если бы он был тут, я не стал бы заходить в душ к Виктории и распускать руки. Я бы точно сдержался.

Ага, сдержался… а потом бы проник ночью в ее комнату. Как вор в собственной квартире. И тогда если бы не взял ее, то нажрался до отвала. Вылизал бы каждый миллиметр молочного тела.

Что я и делаю.

Стягиваю с нее свою футболку и присасываюсь к нежной коже, словно пиявка.

Мне мало. Хочу выпить всю без остатка.

Виктория стонет, извиваясь подо мной, пока мои губы скользят по шее ниже к сочной, упругой груди. Обхватываю руками полушария и, сжав, впиваюсь в соски. Терзаю их под сладкие стоны, от которых мой ствол нетерпеливо дергается.

Вгрызаюсь в нежную плоть с диким рыком. Словно животное, пожираю и облизываю.