Книга Запретный берег, страница 33 – Виола Волконская

— Знаете, я сегодня поняла, — сказала я, поворачиваясь к брату и его жене. — Даже если одна дверь закрывается, всегда есть другая, которая ведет к новым возможностям. И главное — иметь рядом людей, которые помогут тебе ее найти.

Демис улыбнулся и обнял меня. Маша тоже прижалась. В этот момент, стоя на венецианском мостике под звездным небом, я почувствовала, что не так уж и одинока. Путешествие по Венеции было не только осмотром достопримечательностей, но и путешествием вглубь себя, путешествием, которое, несмотря на боль, наполняло силой и надеждой. И даже если Миша оставался «запретом», впереди было еще много венецианских дней, полных открытий и, возможно, нового, неожиданного счастья.

Сон пришел легко, унося в мир ярких красок и головокружительных ароматов. Утро следующего дня было наполнено предвкушением. Мы решили посвятить его исследованию менее туристических кварталов, заблудиться в паутине узких улочек, где время, казалось, остановилось. Демис, всегда готовый к авантюрам, настоял на том, чтобы мы добрались до острова Бурано, славящегося своими яркими домами и кружевами.

— Представьте, каждый дом окрашен в свой цвет, как будто город решил устроиться на праздник! — возбужденно рассказывал он, пока мы плыли на вапоретто.

Несмотря на легкую усталость, я улыбалась. Яркие цвета Бурано действительно казались ожившей картиной. Маша, с фотоаппаратом наготове, фотографировала каждый домик, каждую улочку, каждый цветок, свисающий с балкона. Она хотела показать близким все, что видела сама.

— Здесь так солнечно, так жизнерадостно! — восхищалась она. — И совсем не чувствуется та меланхолия, которая иногда бывает в центральной Венеции.

Бурано был словно оазис чистого счастья. Мы бродили по Бурано, покупали небольшие кружевные изделия, любовались отражениями ярких домов в воде. Я чувствовала, как ее настроение поднимается все выше, словно пузырьки шампанского. Даже когда увидела пару, счастливо позирующую на фоне одного из домов, я лишь улыбнулась, искренне порадовалась за них.

Вернувшись в Венецию к вечеру, усталые, но довольные, мы решили провести тихий ужин. Однако, когда мы уже направлялись к одному из рекомендованных ресторанов, Демис остановился как вкопанный.

— Слушайте, а мы же чуть не забыли, что сегодня вечером в старинном палаццо на Гранд-канале проходит венецианский маскарад, — вспомнил он, его глаза загорелись азартом. — Я тоже устал как и вы, но мы потом себе не простим, если пропустим это событие. Отдохнём потом. Мария, надеюсь ты не переутомилась?

— Я нормально, — улыбнулась Маша. — Пока меня не раздуло как шар, я могу путешествовать ещё. Правда спать хочу часто, но ты прав, мы не должны пропустить маскарад.

— Но у нас нет масок, и костюмов… — начала я, но Демис тут же прервал.

— Это же Венеция! Здесь можно все! Мы найдем маски, и, возможно, даже что-то подходящее из одежды! — уверенно заявил он.

И начался настоящий марафон. Мы вернулись в район мастерских, где уже знали, где искать.

— Помните, вы говорили, что в «Докторе Чуме» есть символ мудрости? — спросил мастер, увидев нас. — Сегодня вечером вам пригодится эта мудрость. Я приготовил кое-что особенное для вас.

Он вынес три маски, каждая из которых была шедевром. Мне он предложил не «Доктора Чуму», а новую маску — утонченную, серебристую, с тонкой росписью, изображающей звездное небо. Она была легкой, изящной, и придавала загадочный, немного потусторонний вид.