Книга Запретный берег, страница 30 – Виола Волконская

— Ну здравствуй, беглянка, — произнес он, крепко обнимая меня. От него пахло морем и домом. — Добро пожаловать в город любви. Надеюсь, ты готова раствориться в ней?

— Я готова раствориться в просекко, — усмехнулась я.

— Это тоже вариант, — подмигнул он, забирая мой чемодан. — Маша уже заказала столик на набережной. Она говорит, что тебе срочно нужна порция итальянской страсти и никакой русской меланхолии.

Мы сели в водное такси. Лодка лихо развернулась и помчалась по Большому каналу, разрезая воду. Ветер бил в лицо, сбивая волосы, брызги летели на кожу. Город проплывал мимо, словно декорация к опере: палаццо с выцветшими фасадами, мосты, толпы туристов, музыканты, играющие на скрипках прямо на воде. Я вздохнула полной грудью. Приехать сюда было правильным решением.

— Готова? — с энтузиазмом начал брат. — Тебя ждёт вкусная еда, вино и прогулки по этим улочкам до утра, пока ноги не отвалятся.

Я кивнула с улыбкой. Водное такси причалило к небольшому пирсу возле отеля, где остановились молодожены. На берегу ждала Маша. Она сияла, словно само солнце сошло с небес, чтобы осветить этот вечер. На ней было легкое платье цвета морской волны.

— Александрина! — воскликнула она, бросаясь ко мне. — Наконец-то!

Мы обнялись, и в этот момент я почувствовала, как напряжение последних недель начало медленно отпускать. Здесь, среди воды и камня, среди людей, которые любили меня безусловно, можно было выдохнуть.

— Пей, — Маша вручила мне бокал. — За новую главу. Даже если она пока пишется чернилами слез.

Я сделала глоток. Холодное вино обожгло горло, но внутри стало теплее.

— За новую главу, — повторила я, глядя на темнеющее небо Венеции.

Вечер только начинался. И хотя сердце все еще болело, впервые за долгое время я почувствовала любопытство к тому, что будет дальше. Венеция не прощала грусти. Она требовала жизни. И я была готова ей это дать.

Утро в Венеции встретило ласковым солнечным светом, пробивающимся сквозь кружева старинных штор. Вдохнув сладковатый аромат влажного камня и морского бриза, я улыбнулась. Настроение, начало медленно, но верно улучшаться. Венеция, казалось, обладала магическим свойством растворять печаль в своей вечной красоте.

Было грустно, когда я видела, как по узким мостам, держась за руки, скользили романтические парочки, их смех, казалось, был наполнен тем самым счастьем, которого так не хватало. Я отводила взгляд, пытаясь сосредоточиться на изящных фасадах палаццо, на причудливом узоре канала, на мерцании воды, отражающей золотые купола.

— Ну что, готова к сегодняшним приключениям? — раздался бодрый голос Демиса.

Он, как всегда, излучал энергию и предвкушение. Рядом с ним стояла его жена, Маша, с лучезарной улыбкой. Она обладала удивительной способностью видеть хорошее даже в мелочах, и ее присутствие всегда смягчало острые углы. Я была очень рада за брата, ему повезло встретить свою любовь. И он не отказался от неё, когда она сбежала. Как любящий мужчина отправился за ней.

— Конечно, готова! — ответила я, стараясь не дать грусти проявиться вновь.

День начался с прогулки по району Сан-Марко. Толпы туристов, шум гондольеров, крики чаек — все это создавало неповторимую атмосферу. Я увлекалась великолепием площади Сан-Марко, с ее величественным собором и кампанилой, постепенно забывала о своей печали. Демис, с его неуемным любознательностью, рассказывал о каждой детали, о каждом историческом периоде, оживляя камни под их ногами. Маша же, держась за его руку, то и дело останавливалась, чтобы сделать снимок, запечатлевая на фото не только архитектурные шедевры, но и наши искренние улыбки.