Книга Ненавижу тебя, мажор, страница 15 – Ева Енисеева

Комментарии ползли вниз — “Вот это холодная штучка”, “Вершинин выбрал достойную”, “Эко-богиня со стальными нервами”.

— Оно в трендах, — сказала Женя тихо.

— А кто выложил?

— Студенческий паблик “Вересково”.

— Зачем ему это надо? — нахмурилась я.

Женя села ближе и просто обняла меня.

— Ты права, Солнцева. Ему от тебя просто что-то надо, а ты влюбляешься, — сказала она с сочувствием.

— Да не влюбляюсь я в него! Он жестокий, грубый, наглый и вообще.

Мой телефон стоял на беззвучном режиме, я снова включила тот ролик с лимоном. Там Стас внимательно смотрел на меня.

Не влюбляюсь же?

На экране телефона появилось уведомление:

“@stas.verh подписался на вас.”

В животе затрепетали бабочки.

Я выключила телефон.

— Не влюбляюсь! — повторила, чтобы Женя точно поняла.

— Тебе нужно найти другого парня, Маш.

Смешно. Как будто можно взять и погасить одну искру, чтобы зажечь другую.

На следующий день я проснулась с тяжёлой головой — не от алкоголя, от мыслей. Каждый раз, когда закрывала глаза, видела его.

Его усмешку. Его руки. Своё красноречивое “ненавижу”.

Я буквально слышала его отрывистое дыхание, когда он прижимал меня к кровати и… Я потрясла головой и поморгала.

У меня сегодня зачёт по экологическому праву, и это, пожалуй, единственное, что могло вернуть меня в реальность. Тётя всегда говорила: “Спасает рутина”.

Вот я и спасалась.

Пробежка, душ, библиотека. Утро было быстрым.

В восемь утра я уже сидела над конспектом. Кофе — горький, как мои вчерашние решения. Папка с моими листочками, ручка, стикеры, карандаш, ластик. Всё на своих местах, будто если убраться на столе, в жизни всё тоже наладится!

А вот когда спустилась на первый этаж, мне показалось, что коридор длиннее обычного. Раньше я спокойно проходила мимо всех этих людей — студентов, ассистентов, охранников. А сегодня каждый второй будто что-то знал.

— О, Солнцева, лимончик дня! — кто-то из парней ухмыльнулся, проходя мимо.

— Осторожнее, не дай бог, он увидит, что ты разговариваешь с его девушкой, — отозвалась другая.

Я сжала папку и пошла быстрее.

К десяти я вошла в аудиторию. Хоть здесь никто на меня не глазел — здесь все глазели на Севостьянова.

Преподаватель — молодой профессор, который не терпел ни опозданий, ни неправильных ответов — сидел за столом у окна.

Серый свитер, белая рубашка, закатанные рукава, дорогие часы.

Не то чтобы красив, хотя кого я обманываю? Весь наш курс по нему сох, точнее женская его половина.

— Солнцева? — поднял он бровь. — Готовы?

— Абсолютно, — ответила я.

От него не исходило ни капли флирта, зато чувствовалось внимание. Тот редкий случай, когда тебя слушают по-настоящему.

— Уверены? — уточнил он, чуть приподняв уголок губ. — Обычно студенты после ночных вечеринок не настолько бодры.

Я вспыхнула.

Он же не следит за студенческим пабликом, да?

— Я готова, — тихо повторила я.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда начнём.

Он задал пять вопросов. Один — с подвохом. Я ответила на все. Без запинки, без нервного смеха, без попыток понравиться. Только факты. Про охрану редких видов, про правовые нормы природопользования.

Когда я закончила отвечать, он закрыл блокнот и сказал:

— Отлично. “Зачтено”.

— Спасибо, — просияла я. Хотя бы одна хорошая история за день.

Когда я вышла из аудитории, солнце било в глаза. Я глубоко вдохнула.