Книга Последний Хранитель Империи 3, страница 46 – Сергей Орлов

Я перевёл взгляд на другую сторону лагеря, где под присмотром двух стражников стояла она сама — гордая, несломленная, и все такая же обворожительная. Руки Зары были связаны, но держалась она с королевским достоинством. Несмотря на то, что ей не позволяли передвигаться без охраны, она по-прежнему была дочерью шейха — и вела себя соответственно.

Когда зазвучал призыв муэдзина, Зара автоматически повернулась в сторону Мекки, шевеля губами в безмолвной молитве. Даже в плену, даже после разоблачения, она не отступала от традиций своего народа.

— Ради всех святых, как это вообще надевается⁈ — раздраженный голос Фили прервал мои размышления.

Обернувшись, я увидел, как рыжий безуспешно пытается повязать арабский головной платок. Длинная ткань куфии запуталась вокруг его шеи, превратив изящный элемент традиционного костюма в нечто среднее между удавкой и грязной простыней.

— Дай сюда, — вздохнул я, подходя ближе. — Сколько раз тебе показывали?

— Эта штука живёт своей жизнью! — возмущённо запыхтел Филя, пока я распутывал ткань. — Клянусь, она меня ненавидит. Вчера я потратил полчаса, а потом наш проводник за десять секунд сделал из меня настоящего бедуина.

— Потому что ты крутишься как белка в колесе, — я ловко сложил ткань и начал заново повязывать её вокруг головы друга. — Стой смирно хоть минуту.

Неподалёку от нас Серый методично упаковывал походные сумки, время от времени отправляя в рот зелёные листочки каата — местного тонизирующего растения, которым поделился наш проводник. Говорили, что каат помогает долго обходиться без воды и еды, сохраняя силы даже в самую жару. Серый жевал его с таким невозмутимым видом, словно делал это всю жизнь.

— Как ты можешь есть эту дрянь? — поморщился Филя, наблюдая за другом. — Оно же горькое как полынь.

— Работает, — коротко ответил здоровяк, не прекращая жевать. — В пустыне мелочей не бывает.

Рита сидела чуть в стороне, склонившись над маленьким дневником. Её перо быстро скользило по бумаге, фиксируя какие-то наблюдения.

— Что пишешь? — поинтересовался я, закончив с головным убором Фили.

— Местные приметы о погоде, — она подняла взгляд. — Нужно зафиксировать, пока не забыла. Наш проводник говорит, что если утром видишь жёлтый ореол вокруг солнца — жди бури через два дня. А если скорпионы выходят на поверхность среди бела дня — не позже чем через сутки.

— А если я вижу галлюцинации от этой адской жары? — проворчал Филя, пытаясь поправить куфию, которую я только что аккуратно повязал. — Это тоже примета?

— Это примета того, что ты идиот, — хмыкнула Рита. — И хватит крутить головой, сейчас опять всё распустишь.

Наш караван выдвинулся ровно через десять минут, как я и планировал. Небольшой, но хорошо подготовленный — наша четверка, Зара под охраной двух воинов из личной гвардии Мурада, и проводник, бедуин по имени Ясиф, знавший пустыню лучше, как свои пять пальцев.

Перед отъездом шейх лично напутствовал нас. Состояние его сына ухудшалось с каждым часом — мальчика мучили кошмары, магические всплески и лихорадка. Мурад не мог отправиться с нами, но вручил свой личный амулет, на случай если потребуется доказательство, что мы действуем от его имени.

— Я доверяю вам жизнь моего сына, — сказал он, пожимая мне руку. — Найдите Храм. Найдите способ остановить проклятие.