Книга Обольстительное пламя, страница 43 – Эйдзи Нацубара

При виде его самобичевания гнев Рури отступил.

— Твои слова как-то связаны с тем, почему ты покинул Дзикёдзи?

Лицо молодого человека дрогнуло, глаза остекленели. Он перевел взгляд с командира на Гондзо и обратно.

— Простите… Я позволил себе лишнего. Забудьте, что я сказал.

— Нет, не лишнего, – упрямо покачала головой Рури. – Не говори так. Я хочу знать.

Она посмотрела прямо в глаза другу. Гондзо тоже кивнул. Наконец Дзёкити промолвил:

— Да…

Печаль товарищей будто подтолкнула его к решению, и он, сгорбившись, рассказал, что с ним стряслось.

Прежде Дзёкити служил монахом в Дзикёдзи. Он родился третьим сыном в семье небогатого самурая, и, едва мальчику исполнилось пять лет, его отдали в ученики к настоятелю. В ту эпоху детей, кроме старшего сына, часто считали бременем в доме, и решению главы никто не воспротивился, пусть даже речь шла о маленьком ребенке, все еще нуждавшемся в материнской ласке.

Дзёкити с детства отличался прилежанием, поэтому повеление отца принял со всей ответственностью и безропотно дал отвести себя в храм. Под крылом Антоку он взращивал в себе веру в Будду, ревностно соблюдал уложения. Других монахов в крошечной обители не служило, и бездетный настоятель от всего сердца полюбил воспитанника и всерьез вознамерился однажды передать мальчику дела. Дзёкити платил за отцовское покровительство Антоку теплой благодарностью и твердо верил, что его жизнь будет посвящена служению.

Весной четыре года назад, когда Дзёкити исполнилось двадцать три, на порог Дзикёдзи явилась девушка. Она представилась как Ая и занималась сбором стрел. В Эдо частенько устраивали потешные стрельбища у храмов и в других проходных местах. Обслуживали гостей и собирали выпущенные стрелы особые работницы, и Ая как раз была одной из них, с собственным маленьким стрельбищем. Изящная, кокетливая, она пользовалась большой любовью мужчин, которые приходили поупражняться.

На самом же деле такие женщины старались завлечь гостя в каморку за мишенью. Они часто прижимались к посетителям потеснее, объясняя, как правильно накладывать стрелу на тетиву, а во время сбора улетевших снарядов из-под подола то и дело мелькали хорошенькие ножки. Ая не была исключением: ее томные взгляды пробуждали в гостях необузданные желания, и она торговала собственным телом. Если же вдруг находился умник, считающий, будто женщину легко обидеть, и не платил ей честно заработанные деньги, за дело брался Гиндзи, сущий бандит, прикрывающий Аю. Он на раз запугивал должников и получал свое.

— Госпожа Ая, молодой особе не пристало таким образом зарабатывать на жизнь, – отчитал Дзёкити новую знакомую как-то в первые дни лета, не в силах больше наблюдать за ее занятиями.

Ветреный настоятель в Дзикёдзи не отличался твердостью и сам в перерывах между службами норовил убежать на маленькое стрельбище вместе с прихожанами. Гиндзи, довольный положением вещей, уже три месяца позволял Ае трудиться при храме.

— Мой учитель – человек беспечный, но я не могу закрывать на такое глаза. Неужели вы, хрупкая девушка, не боитесь связываться с негодяем?

— Надо же! Дзёкити, вы за меня переживаете?

Ая пленительно улыбнулась. Видимо, как раз перед разговором она успела уединиться с гостем, поэтому еще не запахнула ворот кимоно. Дзёкити вздохнул и поднял руки к ее груди, а девушка только шире улыбнулась и даже не подумала отстраниться.