Книга Обольстительное пламя, страница 38 – Эйдзи Нацубара

При свете луны пятеро бойцов «Кокууна» пробирались по насыпи вдоль реки Тамагавы. Они успешно справились с заданием в Усигомэ и на сей раз направлялись к Рокуго-дотэ. На волнах покачивались лодочки, в которых желающих перевозили на другой берег в Кавасаки, – тут и располагалась переправа Рокуго. Днем тут сновали толпы путешественников, пользующихся трактом Токайдо, а ночью не было ни души.

— Почему молчала, вредина? Это же изумительно, что ты выступала! – распекал командира Тоёдзиро.

— Сосукэ пользовался огромной любовью. Наши девушки, кто тогда уже работал, скупали гравюры с ним! – тараторил Эйдзиро.

Кома, заставший разговор брата с сестрой, всем о нем разболтал. Близнецы страшно удивились, когда узнали о прошлой работе ойран, но еще больше завидовали.

— Потому и молчала, чтобы вы не раздували из мухи слона, – пожурил братьев Гондзо.

Они явно не поняли, что не так, и синхронно склонили головы набок. Рури пропускала их разговор мимо ушей и провожала глазами волны Тамагавы.

«Ишь ты, извиняется он. А мне на кого злиться прикажете?»

За четыре года она сильно переменилась и душой, и телом. Может, не меньше ее переменился и Сонодзё. После той встречи на задворках Ёсивары они больше не виделись.

— А еще Кома сказал, что, ну… – Эйдзиро замялся, – что у тебя, командир, был возлюбленный… Это правда?

Девушка медленно обернулась к нему:

— И что, если правда?

В ее голосе сквозило смирение. Мальчик окончательно смутился и опустил голову.

— Я всегда знала, что не чета ему. К тому же Сонодзё не скрывал от почтенного Тададзанэ, куда я подевалась, тем не менее он не удосужился меня проведать. Впрочем, людям его ранга в Ёсивару хода нет… Вот и вся любовь.

На лице под маской застыло безразличие, и девушка тихо вздохнула. Тут она заметила, как за нее тревожится Гондзо, и сменила тему, обратившись к Дзёкити, замыкающему строй:

— Все, оставим. Лучше подумаем о задании. Мы уже знаем, кто стал демоном и при каких обстоятельствах?

Ей казалось, вопрос самый что ни на есть естественный, однако слуга почему-то отвел глаза от маски.

— Только слышали, что на набережной кто-то погиб.

— Ага. И покойник одемонился? Гон, можно поподробнее?

Рури робко надеялась, что после случая с Сонодзё отношения с Дзёкити наладятся, но увы. В отместку она решила выспросить детали у другого помощника.

— Где-то в округе нашли растерзанное тело девушки. Судя по ранам, на нее набросились собаки.

Близнецов пробила дрожь.

— Ужас какой! Бедняжка!

— Так тут собаки водятся? – уточнил Тоёдзиро, оглядываясь по сторонам.

Рури раздраженно вздохнула:

— То есть демонов и нечисти ты не боишься, а перед собаками струсил? Впрочем, странно: разве будешь ненавидеть этих бродяжек настолько, чтобы обратиться демоницей? Ерунда какая-то.

— Что, если собаки были не бродячие, а их кто-то натравил? – спокойно предположил Дзёкити. Он по-прежнему смотрел прямо перед собой.

— Хочешь сказать, заманил сюда девушку и спустил на нее собак? Скормил питомцам человека? – уточнил Эйдзиро дрожащим голосом.

Похоже, у обоих близнецов не на шутку разыгралось воображение, подбрасывая картины одна страшнее другой.

— Возможно! Неясно, кем ей приходился этот человек, но если она отозвалась на его приглашение в такой темный час, то, верно, сильно доверяла.