Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 3, страница 9 – Миф Базаров

— А потом?

— А потом думать будем. Сейчас обыщем тут всё ещё раз. Кабины, палатки, мешки, — я поднялся. — Смотри внимательно. Может, повезёт, и найдём завалявшийся свиток телепортации. Тогда сами уйдём, никого не дожидаясь.

— А как же сбежавший Артём? Он же может предупредить?

Я пожал плечами:

— Значит, будем ждать Захара и группу зачистки из инквизиции, а это может затянуться.

Маша кивнула и, положив на ящик небольшой кусочек крекера для зверька, пошла обыскивать южную часть острова. А я направился к северной, где у самой воды стоял притопленный грузовик с задранным капотом.

Обыскал две машины и принялся уже потрошить выставленные у кузова ящики, когда в центре лагеря у костра резко и громко застрекотал зверёк.

Я обернулся.

Между дровами и ящиком с едой ползала змея.

Толстая, с руку, серо-зелёная, с тёмным узором на спине. Голова приподнята, раздвоенный язык то и дело высовывался из пасти. Она направлялась прямо к сидящему Петру.

Я рванул напрямик, перепрыгивая через ящики.

Двадцать шагов.

Десять.

Автомат за спиной, но рука сама тянется к рунному ножу на поясе.

Я выдернул его на бегу.

Змея вскинулась на Петра.

Я упал на колено рядом. Левой прижал тело к земле, сразу за головой. Оно билось, тугое, скользкое, выгибалось под ладонью. Голова мотнулась ко мне, пасть раскрылась.

Ударил ножом.

Раз! Промах. Лезвие только слегка скользнуло по чешуе.

Прижал крепче. Ударил ещё.

Лезвие вошло как в масло.

Я повёл его, отделяя голову. Захрустело. Голова отвалилась, пасть ещё раскрывалась и закрывалась впустую, оголяя пару здоровых зубов.

Нижняя часть змеи выгнулась дугой, затем свернулась в кольцо. Я подхватил тело за кончик хвоста и отбросил подальше от костра.

Зверёк продолжал стрекотать, глядя на поверженного врага.

— Всё хорошо? — Маша уже стояла рядом с револьвером в руке.

— Мертва.

Я выдохнул, разжал пальцы на рукояти. Обтёр лезвие о мох, осмотрел Петра — тот сидел так же ровно, не моргнув, будто ничего не произошло. Тело змеи дёргалось ещё несколько минут.

Тушканчик смолк, спрыгнул с ящика и, подойдя к Маше, сел рядом.

— Молодец, — сказала она зверьку. Потом мне: — Выходит, не зря подкормили. Он раньше нас её учуял. Я даже в фоне не заметила, хоть и держу радиус.

— Змеи умеют маскироваться от сканирования. Не в первый раз такое встречаю. А зверёк и правда молодец, — я смотрел на дёргающееся туловище. — За это их и держат в питомцах.

Маша присела над змеиной головой, не трогая.

— Помнишь, когда мы только переместились сюда, сектанты у костра говорили про змей: тут, мол, крупные, жабу схватит — а потом её саму кто-нибудь сожрёт?

— Помню, — я вложил нож в ножны. — Вот это она и есть. Жаб глотает, а сама — длинноногу на ужин. Цепочка.

— Есть её будем?

Я покосился на девушку, прищурив один глаз.

— Если хочешь, могу тебе приготовить, — я кивнул головой на тушу. — У тебя сейчас магия жизни работает на полную, если что, с отравлением справишься.

— Эту мерзость? Ну уж нет, — Мария наморщила нос, сжав губы. — Пока у нас тушёнка не закончилась, ни за что.

Я оттащил тело подальше и притопил его в воде, засунув под мох. Потом подошёл к костру и плеснул себе ещё чаю. Зверёк подобрался ближе и сел у самого моего сапога, теперь не огрызаясь: видно, после змеи я в его глазах сменил масть с опасности на своего. Я не стал трогать тушканчика.