Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 99 – Миф Базаров

Источник у Александра пустой. Как позавчера вечером, как, похоже, каждый день, когда он ездил на пирамиды.

Он вытянул ведро и стал пить через край.

Проволока на коротком конце лопнула.

Блок цилиндров ушёл вниз, жердь встала дыбом, комель пошёл по дуге и ударил его в затылок сверху вниз. Звук дошёл сухой и короткий.

Александр упал лицом в траву и не пошевелился.

Красный контур вокруг него стал светиться еле видно. Я кинул к нему щуп и понял: главный в теле сейчас не тот, кто был минуту назад. Охранник подскочил, перевернул, хлопнул по щекам. Водитель бросил папиросу и побежал к ним.

Двадцать секунд он лежал.

Тридцать.

На сорок пятой Александр открыл глаза и сел. Но сел он неправильно, словно человек, разбуженный в чужом доме. Он рывком вцепился руками в траву, и голову повернул не туда, куда смотрел до удара.

Охранник протянул к нему руку.

Жимин отшатнулся от этой руки, упал на локоть, оттолкнулся пятками и вскочил.

— Стой! — раздалось от одного из охранников.

Но Жимин не послушался, он побежал. Плохо, спотыкаясь, забирая вбок — к зелени, к кустам, прямиком ко мне.

Первый охранник рванул следом, на ходу отстёгивая дубинку. Кобуру он не тронул, и второй тоже.

Когда он поравнялся с моим кустом, я отвёл ветку сухостоя на всю длину и отпустил.

Она хлестнула охранника поперёк лица.

Тот взвыл, сел в песок, зажимая глаза.

Я тут же качнул куст левее. Второй кинулся к товарищу, и оба поспешили прочь от нас по ложному следу.

Александр упал в траву и увидел меня.

— Тихо, — сказал я. — Я знаю, кто ты.

Он дёрнулся всем телом.

— Ты из этих?

— Я знаю, что вас двое. Он нас слышит?

Секунду Жимин соображал.

— Нет. Я его запер… — Александр говорил быстро, глотая половину. — Я умею, когда по голове… Он оглушённый лежит. Минут пять, потом встанет… Если меня не вырубят раньше…

— Тогда коротко. Медики, шестеро. Ты знаешь, где они?

— В храме. Мальчишек я впервые увидел три дня назад. Их держат внизу, под средней пирамидой. Попасть туда можно только пройдя испытание одним из трёх храмов.

— Что с ними будет?

— То же, что со мной, — он вдруг схватил меня за рукав. — Там не силу дают, ты понял? Врут, что усиливают. В тебя сажают чужого, и вы живёте вдвоём, а потом ты кончаешься, — парень сглотнул. — Только я сам пошёл. Мне сказали: обряд открывает уровни, за два года возьмёшь то, на что роду нужно три поколения. Я всё проверил, что мог проверить, я же в архивах сидел. И согласился.

— Когда будет ритуал?

— Завтра в три часа ночи. В полнолуние.

— Наколку когда ставят?

— Наколку… — переспросил Саша, а потом посмотрел на конец щупальца, торчавшего из-под закатанного рукава. — Сразу. В ту же ночь, как всё кончится, ещё до рассвета.

— Тебя можно вытащить хоть как-то? Я могу убрать тех троих, но как обойти метку, я не знаю.

— Меня не надо, — сказал он это ровно, и в первый раз за весь разговор не спеша. — Мне пять дней осталось, ну неделя. Потом он меня доест, и разговаривать будет не с кем. А их можно. Если сразу, по горячему, пока чужой не прирос. Да и метка вначале не сильна, а вот через неделю это уже приговор. Назад пути нет. Я обречён, но спаси их, — Саша схватил меня за руку и крепко сжал.

Рядом скрипнул песок. Водитель шёл вдоль зелени, наклонив голову и глядя под ноги, и до кустов с моим мотоциклом ему оставалось шагов десять.