Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 4, страница 46 – Миф Базаров

— Слушаю.

— Это я.

— О-о, — Пётр замолчал ровно на столько, сколько надо, чтобы посчитать по задержке, откуда я звоню. — Далеко забрался.

— Ещё дальше собираюсь. Как успехи?

— Разбираюсь. Два выпуска прошёл полностью, чисто, мимо канцелярии, как ты просил. Остальные добиваю, там кое-какие проблемы, но я всё решу. Дня через три вышлю. Куда слать?

— В колониальное управление. На Пономаренко.

Эхо честно донесло до меня паузу.

— Игорёк… Я не ослышался? Пономаренко?

— Не ослышался.

— Ну, гляди.

В гостиницу нельзя, до востребования конверт или пролежит месяц, или уйдёт не в те руки. А Пономаренко теперь мой, с потрохами. Вот пускай и работает. Не всё же мне наживкой.

— И вот ещё что, — я перехватил трубку. — Ухожу за море. Возможно, на неделю или полторы. Так что буду без связи.

Пётр помолчал.

— Совсем?

— Совсем.

— Ну, значит, буду ждать, — сказал он наконец, и голос вернулся в привычную колею. — Ты там поосторожнее, Игорёк. И честно скажи: ел сегодня нормально?

— Ел. Дважды.

— Врёшь ведь.

— Вру.

— То-то, — хмыкнул он. — До связи.

Второй звонок дали через три минуты, и слышно стало не в пример лучше.

— Пономаренко, — голос канцелярский, ровный, будто он и трубку снимал по уставу.

— Воронов. Как список?

— На две трети. Полный будет через пять дней.

— Хорошо. А что по слежке за мной?

— Пока непонятно, но я работаю, нужно ещё время.

— Понял. И вот ещё: на твоё имя придёт пакет из Петербурга, от частного лица.

— От частного лица, — повторил он.

— Внутри список фамилий. Сверишь с тем, что получится у тебя.

В трубке помолчали, и я почти видел, как он записывает мою устную просьбу к себе в тетрадь, чтобы она стала хоть каким-то документом.

— Принято.

Из кабины я вышел с чувством человека, уходящего в отпуск. Что мог, раздал. Дальше без меня.

Справку о рейсах и билеты на корабли нужно брать в портовом агентстве, через две двери от железнодорожных касс. Перед этим я снял плащ. Попробую купить билет как обычный пассажир.

— Вам в «Покровск» или в «Братск»? — служащий не поднял головы от журнала.

— В «Братск».

— В «Покровск» у нас портал под боком, три раза на дню ходят. А в «Братск» морем, караваны лишь по утрам, — он перелистнул страницу. — Пассажирские места… на завтра всё занято. Есть на послезавтра.

— А раньше?

— Раньше… — он поднял взгляд от бумаг и наконец посмотрел на меня, — если только по сговору с хозяевами груза, сударь. Грузовые своих берут, кого фрахтователь впишет.

— Давайте тогда билет на послезавтра, — я протянул деньги.

Через пять минут я стоял на улице с билетом в кармане. Пошёл к набережной, накинув на плечи чёрный плащ. Седельные сумки хороши всем, кроме одного: носить их человеку не полагается. Крепления под багажник, жёсткая спина, короткий ремень. Я перекинул обе через плечо, сверху лёг чехол с дробовиком, и уже через квартал пряжка нашла себе место на ключице и возвращалась туда, как ни перехватывай.

Такси подкатило само.

— Куда изволите, сударь?

— Пешком дойду. Город небольшой, весь внутри стены.

— Дело ваше, — таксист не стал настаивать, лишь бросил взгляд на плащ. — Не запаритесь?

— Ничего.

Он уехал искать пассажира посговорчивее, а я пошёл дальше. Насчёт «запаритесь» таксист ошибался: маг жизни гонит лишнее тепло через кожу не задумываясь, как не задумываются о дыхании. Плащ грелся на солнце, а я нет.