Книга Охота на наследницу, страница 28 – Холли Рене

Над головой ярко сияла полная луна. Небеса заливали полуночные сине-пурпурные тона. Легкий ветерок нес прохладу. Только решимость придавала мне сил. Я шел на юг, на юг, к самой далекой точке, до которой мог добраться.

Эйран направлялся к Южному морю, и я почти уверен, что Верена тоже идет туда. Она как-то сказала мне, что мечтала подняться на корабль и уплыть из той жизни, которую она знала, из мира, который намеревался уничтожить ее.

Но тогда я не понимал, насколько реальной может стать эта мечта.

Если Верена хотела уцелеть, если хотела прожить мало-мальски стоящую жизнь, ей нужно было покинуть королевство.

Сердце бешено заколотилось, когда я подумал о королевстве без нее. Я знал о принцессе с рождения, знал, какую сыграю роль, чтобы лишить ее короны, и все же в тот момент, когда она вошла в мою жизнь, она стала этой жизнью.

Меня не волновали ни ее корона, ни правление, ни проклятый король, ни то, чем он готов поступиться ради нее.

Меня волновала только она, и это было опасно.

Мягкий ветерок шептался с деревьями, вороша их листву, и от этого шороха по моей спине пробежала дрожь. Я потер руки, пытаясь отогнать холод.

Не получилось.

Хрусткий мороз не был лишь признаком наступившей ночи. Он нес зловещую неподвижность и безмолвие. Что-то было не так. Волосы на затылке поднялись дыбом. Я не мог избавиться от ощущения, что за самой границей поля моего зрения что-то скрывается. Поселившаяся в животе тревога приказывала быть настороже в ожидании… чего угодно.

Все чувства мои были обострены, сила трепетала и пульсировала в предвкушении. Я сжал рукоять кинжала с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Взгляд метался по сторонам в поисках малейшего движения, малейшей угрозы.

Лес был спокоен и тих, но я никак не мог избавиться от гложущего душу беспокойства.

Я скорчился за корявым дубом, кривые ветви которого давали хоть какое-то укрытие. Грубая кора царапала ладони, но я не обращал на это внимания, напряженно вслушиваясь. Однако зловещую тишину нарушал только шелест листьев.

Казалось, чаща затаила дыхание, как будто природа понимала, что что-то не так.

Но что?

Минуты ползли, оставляя на коже ледяные мурашки. Руки и ноги дрожали, но я заставил себя подняться.

Все тело зудело, исколотое шипами тревоги.

Я двинулся дальше, на юг, с каждым шагом нервно поглядывая по сторонам, озирая каждый дюйм окружающего пространства. Тихий хруст палой листвы под ногами отдавался эхом в безмолвии ночной чащи.

Все мышцы мои были напряжены, готовы немедленно среагировать на угрозу, а я все шагал по коварной земле, отнимающей силы, но инстинкты не позволяли мне остановиться.

В горле пересохло, ноги болели, разум словно медленно утекал куда-то. Не знаю, было ли то проявлением изнеможения, но одно мне предельно ясно: грызущее чувство в животе становилось невыносимым, и я нуждался в воде и отдыхе, чтобы продолжать путь.

Я повернул на запад, к небольшой речке, которую оставил позади, намеренно держась в миле от нее, понимая, что мой отец наверняка будет двигаться вдоль берега. Знакомая тропа вилась параллельно руслу, ведя меня туда, где можно напиться.

Пока я тащился, обуреваемый жаждой, в голове сложился план. Нужно добраться до воды, а потом найти укрытие и поспать пару часов. Хотя главной целью все равно было как можно быстрее достигнуть южного побережья.