Онлайн книга «Фоллаут: Московский Гамбит»
|
Борода помялся, переминаясь с ноги на ногу. Его обычно суровое, обветренное лицо выражало некоторую неловкость. «Нашел, Седой… Только… ты это… не кипятись сразу,» — он кивнул за свою спину. Из-за угла технического коридора, где Борода обычно хранил свой нехитрый сельскохозяйственный инвентарь, вышел молодой парень. Высокий, немного нескладный, с копной огненно-рыжих волос, вечно выбивающихся из-под самодельной шапки-ушанки, и лицом, густо усыпанным веснушками. Это был Алексей Волков, по кличке Рыжий, один из тех Зубовых-младших, кто помогал Матвеичу с генератором и кого Седой пару раз видел на импровизированных стрельбах, организованных Бородой для молодежи. Лет ему было от силы двадцать, может, чуть больше. Глаза его горели лихорадочным, почти восторженным огнем. «Дядь Серёг, — голос у него слегка дрогнул, но в нем слышалась решимость. — Я слышал… вы идете… за профессором этим… Я с вами. Я готов.» Седой медленно окинул его с ног до головы. Одет Рыжий был в такой же потрепанный армейский бушлат, как и многие на станции, но на нем он сидел мешковато. В руках он нервно теребил старенький, но ухоженный карабин СКС — видимо, тот самый, что остался от убитого Павла с «Пушкинской», и который Ирина Петровна распорядилась передать в арсенал станции. «Готов, значит?» — Седой усмехнулся, но усмешка вышла злой. «А к чему ты готов, парень? Знаешь, куда мы идем? Это тебе не на крыс в туннелях охотиться и не по грибы на вылазки Бородины бегать. Там — Анклав. Солдаты в силовой броне, с плазменными винтовками. Они таких, как ты, на завтрак едят и не замечают.» Рыжий покраснел под своими веснушками, но взгляда не отвел. «Я знаю, дядь Серёг. Я все понимаю. Но я не могу сидеть сложа руки, когда… когда все мы тут… Я сильный, я стрелять умею немного, Матвеич меня кое-чему научил по технике, если что… Я не подведу.» «Немного он стрелять умеет…» — пробормотал Седой, поворачиваясь к Бороде. «Ты это серьезно, Степан? Это и есть твой «самый лучший»? Щенок необстрелянный. Он же там при первом же контакте либо в штаны наложит, либо геройствовать полезет и нас всех подставит.» Борода виновато развел руками. «Седой, пойми, других почти и нет. Старики да бабы. Мужики, кто поопытней, либо уже калеки, либо на охране станции нужнее. А молодежь… сам видишь. Рыжий — он хоть и молодой, но парень крепкий, толковый. И главное — сам вызвался, с сердцем. Другие только языками чесать горазды, а как до дела…» «Сердце — это хорошо, — перебил Седой. — Только в бою оно не сильно помогает, если мозгов нет или опыта. Мне нужен тот, кто спину прикроет, а не тот, за кем мне самому придется сопли подтирать.» Он снова повернулся к Рыжему. «Сколько раз ты стрелял в человека, парень?» Рыжий сглотнул. «Ни разу, дядь Серёг. Только по мишеням… да по мутантам пару раз…» «Вот именно, — отрезал Седой. — А там будут не мишени. Там будут профессионалы, которые стреляют первыми и без предупреждения. Это не для тебя, парень. Иди лучше Матвеичу помогай, или на грибной ферме сгодишься.» Он уже собирался уйти, считая разговор оконченным, когда сзади раздался голос Ирины Петровны. «Погоди, Седой.» Она подошла к ним, ее лицо было усталым, но решительным. Она, видимо, слышала часть разговора. «Я понимаю твои опасения, Сергей, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Но Борода прав. У нас не такой большой выбор. А Алексей… — она положила руку на плечо Рыжему, который от этого еще больше смутился, но и приосанился. — Он действительно один из лучших наших молодых ребят. Он силен физически, вынослив, быстро учится. И у него есть то, чего нет у многих других — он верит в то, что мы делаем. Он верит в будущее этой станции.» |