Онлайн книга «Фоллаут: Московский Гамбит»
|
Примерно через полчаса поисков, которые не принесли никаких результатов, кроме пары дохлых крыс и банки с проржавевшей, вздувшейся тушенкой, Седой заметил дымок, тонкой струйкой поднимавшийся из-за развалин какого-то склада метрах в двухстах от него. Дымок означал одно — люди. А люди в Пустоши могли быть как спасением, так и смертельной угрозой. Он, соблюдая все меры предосторожности, начал подбираться ближе. Заняв удобную позицию за обломком бетонной стены, он достал бинокль. У небольшого костерка, разведенного в полуразрушенном помещении склада, сидели трое. Двое мужчин и одна женщина, все одетые в такое же потрепанное тряпье, как и большинство обитателей Пустоши, вооруженные самодельными копьями из арматуры и старым охотничьим ружьем. Они что-то жарили на огне — судя по запаху, который донесся до Седого, это была какая-то мелкая дичь, вроде ящерицы-мутанта или крупной крысы. Выглядели они изможденными и настороженными, но не агрессивными. Обычные выживальщики, такие же, как и большинство тех, кто пытался урвать у этого проклятого мира еще один день. Седой долго колебался. Подходить к незнакомцам в Пустоши всегда было риском. Но и оставаться без еды и воды было не менее рискованно. Давыдов мог не выдержать еще одного дня без пищи. Он принял решение. Спрятав лазерный пистолет-пулемет за спину и оставив в руках только нож, он медленно, подняв пустые руки в знак мирных намерений, вышел из-за укрытия. «Эй, люди добрые! — крикнул он не слишком громко, но так, чтобы его услышали. — Не стреляйте! Я один! И я не вооружен!» Ну, почти не вооружен. Троица у костра тут же вскочила на ноги, хватаясь за свое примитивное оружие. Мужчина с ружьем направил его на Седого. «Стой, где стоишь, чужак! — его голос был хриплым и недоверчивым. — Еще шаг — и нашпигую тебя солью!» «Спокойно, спокойно, — Седой остановился. — Я не ищу неприятностей. Мне нужна помощь. У меня товарищ ранен, старик. Мы без еды и воды уже почти двое суток. Может, у вас найдется чем поделиться? За плату, конечно.» «Плата? — усмехнулся второй мужчина, более молодой, с диким взглядом и шрамом через все лицо. — А чем ты платить собрался, бродяга? Душой своей бессмертной?» «Не лезь, Гвоздь, — остановила его женщина, на вид самая старшая из них, лет сорока, с усталым, но умным лицом. — Дай человеку сказать.» Она посмотрела на Седого. «Откуда ты, чужак? И что за старик с тобой?» Седой коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал им свою легенду — мол, они беженцы с южной станции, которую разгромили рейдеры, и теперь пытаются добраться до своих родственников где-то на севере. Про Анклав и Давыдова он, естественно, умолчал. Троица слушала его молча, недоверчиво. «Покажи своего старика, — наконец сказала женщина. — И тогда посмотрим, может, и поможем чем.» Седому пришлось согласиться. Оставив Рыжего… он снова мысленно выругался. Оставив свое основное оружие на виду, чтобы не провоцировать их, он привел их к развалинам речного вокзала, где в своей каморке лежал Давыдов. Увидев изможденного, почти не подававшего признаков жизни гуля, выживальщики немного смягчились. Особенно женщина. «Да он же совсем плох, — сказала она, покачав головой. — Ему бы доктора… да где ж его взять в этом аду.» «Может, у вас есть немного еды и воды? — повторил Седой свою просьбу. — И, может, какие-нибудь лекарства? Я заплачу.» Он достал из кармана пару последних крышек и несколько автоматных патронов. — «Вот все, что у меня есть.» |